Дед Мороз для брошенки

Смотрю на плиту и вижу только сиротливо пустую сковородку.

– И где папа? – Лешка смотрит на меня удивленно, – куда он без чемодана поехал?

“Ну Кукушкин! Ну погоди! Доберусь до тебя! Кобелина треклятый” – матерюсь я про себя.

Но делать нечего, придется все объяснять детям самой, раз папаша слился.

Я тяжело присаживаюсь на табуретку и приобнимаю детей.

– Понимаете, бывают случаи когда люди больше не могут жить вместе…

– Папа ушел? – Алексей пристально смотрит на меня карими, в отца, глазами, – ты его выгнала?!

– Нет… нет, что ты, я его не выгоняла, – поспешно говорю я, судорожно соображая как выкрутится.

Я не хочу говорить детям, что отец ушел к другой, не хочу, чтобы они ненавидели его. Хочу сохранить для них образ настоящего, любящего отца. В памяти всплывает как мама после развода с моим папой постоянно настраивала меня против отца, рассказывая какой он плохой и как подло предал нас, не задумываясь о том как мне больно было это слышать. Хуже некуда осознавать, что ты не нужен кому-то из родителей.

– Папа ушел от меня, но не от вас, дети, он будет приходить к вам, разговаривать, помогать…– мягко говорю я, твердо решив, что если Кукушкин откажется это делать, то я превращу его жизнь в ад.

– Неправда! – кричит Алиса, смахивая слезы, – это из-за тебя он ушел! Теперь у нас нет папы! Это ты виновата!

– Это правда, солнышко, я виновата, но ты поймешь…

– Когда подрасту?! Бла-бла-бла! Слышали! Ты все время нас только учишь и учишь, как будто школы твоей тебе мало! А папа играл с нами!

– Да, но это не значит что…

– Ты и его все время учила и пилила, вот он и ушел! Мы тебя ненавидим! – выкрикивает Лешка и они с Алисой убегают себе в комнату.

К боли предательства добавляется обида, мне хочется взорваться и высказать детям, что папаша их кобель и потаскун, что это он побежал за старой денежной юбкой, потому что устал от скромной жизни в ипотечной квартире, что он так и не повзрослел, поэтому взрослой в нашей семье пришлось быть мне.

Я через зубы выдыхаю, сжав кулаки. Дети ни в чем не виноваты, им сейчас еще тяжелее чем мне.

Слышу звонок в дверь. Тороплюсь открыть, надеясь что Игорь одумался и вернулся, чтобы объясниться с детьми.

– Привет, – это Ленка, моя соседка и по-совместительству лучшая подруга, – у тебя соль…

Она осекается, видя мое перекошенное зареванное лицо.

– Тихо…тихо…что случилось? – ведет меня на кухню и усаживает снова на табуретку.

– Кукушкин…ушел…к… Тамаре Петровне, – всхлипываю я тихо.