Дебютная постановка. Том 2

Можно прийти на похороны коллеги, с которым ты незнаком, просто из уважения или солидарности, но являться на прощание с совершенно посторонним человеком, работавшим в другой структуре, с человеком, которого ты в глаза не видел и ни словом с ним не перемолвился, это, знаете ли…"

"И следующий вопрос: почему Галина Демченко ненавидит всех троих? Отношение к Николаю Андреевичу еще можно как-то объяснить, но брат и сын тут при чем? Они что, все втроем работали в Управлении кадров в девяносто третьем году? И все втроем замыслили и осуществили операцию по срыву назначения Валерия Демченко на должность в Управлении по борьбе с наркотиками?

Бред какой-то…

– Как сегодня на улице? – вдруг спросил Губанов, складывая очки в футляр.

– Хорошо, прохладно, но без ветра, – машинально ответил Петр, пытаясь мысленно разгрести кучу информации, которая внезапно навалилась и требовала осмысления.

– Пойдем-ка пройдемся. Хочу подышать свежим воздухом.

Губанов тяжело поднялся с кресла.

– Мазь еще пахнет?

Петр растерялся, сделал несколько коротких вдохов, но запаха не почувствовал. Впрочем, оно и понятно: он здесь сидит почти час, принюхался.

– Сейчас!

Он вскочил, вышел на кухню, распахнул окно, высунул голову, подышал горьковатой осенью. Потом вернулся в комнату. Нет, мазью уже не пахло.

– Вот и хорошо. Не хочу на улице выглядеть вонючим стариком. Мы с тобой минут двадцать походим, пока я не устану, а потом пойдем есть пиццу. Очень я ее люблю, а Светка мне не разрешает. Вы-то, молодые, небось каждый день едите? Или ты пиццу не любишь?

– Люблю, – улыбнулся Петр. – И ем каждый день. Готовить неохота, а тут все просто: заказал – привезли. Или сам покупаю по пути.

– Ну вот, для вас это обычное дело, а для меня – праздник. Давай собираться, пока Светка не вернулась.

Осень 1977 – осень 1979 года

Юрий Губанов

Два года – большой срок для молодого человека. Говорят, в старости время течет очень быстро и два года могут промелькнуть незаметно. Но в молодости все не так. Вот уже третий год пошел, как лейтенант Губанов вернулся в Москву после учебы в Омской высшей школе милиции, и то, что в сентябре 1977 года казалось совершенно другой жизнью, новой и непривычной, теперь воспринималось как обыкновенное и само собой разумеющееся.

А жизнь дома стала и впрямь совсем иной. За четыре года, проведенных им в Омске, много чего изменилось. Умерла бабушка, Татьяна Степановна. Дядя Миша получил перевод в Красноярск с приличным повышением. Нина (как только Юрка в 1973 году получил аттестат, она категорически запретила называть себя «тетей») вышла замуж и родила ребенка, дочку Светочку. Молодая семья теперь жила в бабушкиной квартире без всяких помех.