Дебютная постановка. Том 1

 – Ты думаешь, что без аромата духов и без этих твоих финтифлюшек на теле я ничего не смогу?» Девушки обижались, секс получался натужно-темпераментным и в итоге каким-то пустым, оставлявшим неприятное кисловатое послевкусие.

Из откровенных «мужских» разговоров с друзьями Петр давно узнал, что большинство мужчин на самом деле предпочитают именно утренний секс. И что большинство женщин его не любят. Он уже приготовился было смириться с тем, что нет в мире полной гармонии и придется приспосабливаться, когда встретил Карину, голова у которой была устроена практически точно так же: она работала, как проклятая, с утра до ночи, с трудом переключала мысли с текстов, которые вычитывала, на все остальное, и ближе к ночи уже не чувствовала себя пригодной для любовных утех. Первое их интимное свидание окончилось полным фиаско с ее стороны. «Прости, – смущенно объясняла тогда девушка, – мне нужно постоянно удерживать в голове весь предыдущий текст, чтобы ничего не забыть, иначе я буду пропускать ошибки. К вечеру я обычно ни на что не гожусь. Ты меня целуешь, а я невольно перебираю в уме основные характеристики и факты и никак не могу отстроиться. Вот если бы утром, когда я выспалась и еще не начала париться насчет работы…» Как же Петр был счастлив, услышав это!

О женитьбе он пока не помышлял, но если надумает когда-нибудь, то женится только на Карине. Если она его к тому времени не бросит, конечно.

* * *"

"С Губановым накануне условились, что Петр придет к одиннадцати. Метрах в двухстах от дома Петр еще вчера приметил магазин и теперь притормозил, размышляя, не купить ли чего-нибудь к чаю, а заодно и себе на обед. Нехорошо подолгу просиживать у малознакомых людей, объедать их и при этом являться в дом с пустыми руками. На стеклянной двери красовалось ставшее привычным объявление о том, что покупатели без масок и перчаток не обслуживаются. Маску Петр носил, как большинство людей, под подбородком, не снимал и не убирал в карман, чтобы в случае необходимости быстро натянуть на лицо. Особого толка он в этом не видел, но нарываться на осуждающие взгляды, а то и высказанные вслух замечания не хотел. Он вообще не выносил, когда его осуждают или критикуют, но ужасно стеснялся этой своей особенности и не любил себя за повышенную чувствительность к любому проявлению негативного отношения. «Ведь здоровенный же мужик, – мысленно упрекал он себя, – штангу тягаю, бородой оброс, мной только маленьких детей пугать, а веду себя как красна девица».

Он задумчиво бродил между стеллажами, высматривая, что бы такое прикупить, когда его окликнул женский голос. Рядом стояла племянница Губанова, Светлана, с зеленой магазинной корзинкой, набитой продуктами.