Дебютная постановка. Том 1

– Насчет чего? – сонно пробормотал Петр.

– Насчет того, можно ли было работать под прикрытием в том городе, где живешь, и можно ли было вот так запросто ходить к начальнику в управление, если ты внедрен в банду. Нужно же понимать, что это такое: кинематографическая условность, или в то время в милиции действительно был такой низкий уровень профессионализма. Да, и еще по поводу той журналистки: меня смущает, что она без конца является в управление без вызова, то есть никто ее не приглашал, ей пропуск не выписывают, она сама приходит, когда хочет, и ее даже на КПП не задерживают и свободно пропускают. Неужели так могло быть? Короче, пообещай мне получить ответы на все вопросы, которые я тебе задала, пока мы смотрели кино. Обещаешь?

– Обещаю, – улыбнулся он сквозь дрему. – Только зачем тебе все это?

– Чем больше я знаю про всякие мелочи, тем лучше делаю свою работу. Я тебе сто раз объясняла. Чтобы выловить косяк, недостаточно быть просто внимательной, нужно как минимум уметь понять, что это косяк.

– Ага…

Петр не был уверен, произнес ли он последнее слово на самом деле или это ему приснилось.

* * *Проснулся он около семи утра и через час еще валялся в постели с ощущением полной благости. Карина, как всегда после занятий любовью, мирно подремывала, уткнувшись носом ему в плечо. Наконец-то ему повезло с девушкой, которая, как и сам Петр, предпочитала утренний секс. Петр и сам не знал, откуда в его представлениях появилась идея о том, что «просто сексом» можно заниматься где угодно и когда угодно, но если ты находишься, как сейчас принято говорить, «в отношениях», то это уже не чистая физиология, а часть этих самых отношений, и относиться к ней следует бережно и уважительно. Разве можно позволить себе акт любви, когда голова забита полученной в течение дня информацией и мыслями, которые эта информация породила? Разве можно полностью, всей душой погрузиться в близость, если ты по инерции еще весь в работе? Зато утром голова чистая и ясная, в ней нет посторонних мыслей, и всю ее можно затопить ощущениями нежности и желания. Все предыдущие подружки Петра Кравченко такую позицию не разделяли, им хотелось темноты, свечей, красивого белья и прочих глупостей, для них важно было, как они выглядят, как пахнут, им непременно надо было принять душ, почистить зубы и брызнуть на себя духами. Все это злило Петра и казалось унизительным для него же самого. «Ты что, считаешь, что я импотент? – сердито говорил он и прошлой своей пассии, и той, которая была до нее.