Дебютная постановка. Том 1

 – Материалы на Яковенко тебе приносили?"

"– А что? – настороженно спросил Михаил.

Мог бы и не спрашивать, понятное дело. Раз Леха принес пиво, значит, хочет о чем-то попросить, а коль спросил про конкретный материал, стало быть, именно в этом Яковенко и заинтересован. Следователь Губанов должен просмотреть материалы доследственной проверки и принять решение либо о возбуждении дела, либо об отказе в возбуждении.

Потапов надел на физиономию выражение легкомыслия и полной незаинтересованности, дескать, вопрос ерундовый, даже обсуждать нечего.

– Да там баба одна заяву накатала на соседа по коммуналке, мол, напился, дебоширил, посуду побил на общей кухне, драку затеял, нецензурно выражался. Ну обычное же дело, сам понимаешь.

– Понимаю, – кивнул Михаил. Уж кому как не ему, выросшему и до недавнего времени жившему в бараке, понимать, что такое бытовуха и пьющие соседи. – И что дальше? При чем тут я? Мелкое хулиганство, пятнадцать суток по административке, с этим не ко мне. Ко мне на стол проверочные материалы по таким заявлениям даже не попадают.

Он с особым удовольствием произнес эти слова: «Ко мне на стол». Приятно все-таки чувствовать себя тем, кто принимает решения. Тем, кому документы кладут «на стол». Правда, следователю документы не «кладут», а расписывают, и делают это не подчиненные, а начальство, но мелочи, которые портят картину мира, Михаил Губанов умел довольно ловко отметать и не замечать.

– Так и я о том же! – радостно подхватил Леха. – Тут чистая административка, даже говорить не о чем. А эта заявительница на следующий день приперлась и давай права качать. Мол, нецензурно выражался в присутствии малолетних детей и женщин, а это получается «с особым цинизмом». Видать, с кем-то проконсультировалась. И синяки показывала.

– Синяки?

– Ну да, – неохотно подтвердил Леха. – Она, сука, в день подачи заявления потом еще в травмпункт сбегала, побои сняла. Справку притащила. Хотела новую заяву накатать, но мы ее уболтали, пообещали, что все на словах передадим и справку приобщим к материалам. Начальству доложили аккуратно, без лишних подробностей, он на доследственную расписал, я понадеялся, что сойдет, а опер попался слишком инициативный, да ты его знаешь, Митька Ершов, вечно он в каждой бочке затычка, всегда ему больше всех надо, потащился соседей опрашивать, что там и как было. Вот делать ему нечего, ей-богу! В общем, Миш, парню статья светит. А он хороший.

Суть просьбы была более чем понятна. Помочь, конечно, можно. Но нужно ли?

Михаил помолчал, прикидывая варианты.

– Скажи-ка мне, Леха, лично тебе это надо?

– Так хороший же парень, жалко…

– Я не об этом спрашиваю. Хороший он или плохой – мне без разницы.