Дебютантка, или Брачный сезон

Когда мы с Джорджи вернулись, то сразу же отправились в огромный, украшенный белоснежными цветами и флагами Аглора Бальный Зал. Он был переполнен, и мне даже показалось, что я очутилась на лугу – вокруг было бесконечное число девушек в разноцветных платьях.

– Сейчас начнется! – мрачным голосом возвестила Джорджи и не ошиблась.

Началось.

***

Я думала, что Джорджи имела в виду начало бала, но оказалось, что на «лугу» дебютанток появились первые «пчелы» мужского рода, и многие из них безошибочно полетели в сторону «цветка» королевской крови.

– У меня что, медом намазано? – страдальчески пробормотала Джорджи, увидев спешащих к ней джентльменов, после чего попыталась выдавить из себя улыбку.

Получилось так себе – вышла мрачная гримаса, и я посоветовала подруге попробовать еще раз.

Вскоре рядом с Джорджи вилось около дюжины мужчин, но они продолжали «подлетать». Засыпали ее комплиментами – мне, кстати, тоже перепало от их внимания, что вызывало у меня понимающую улыбку.

Всех кавалеров Джорджи волновал вопрос доступности принцессы и ее бальной карточки для будущих танцев, объявления которых ждали с минуты на минуту.

Оказалось, некоторые успели вписать свои имена загодя, и теперь эти счастливцы смотрели на остальных с видом победителей. Другие делали отчаянные попытки попасть в список, но когда Джорджи сказала, что все танцы давно расписаны, принялись демонстративно страдать.

Один даже пригрозил себя убить, на что принцесса, пожав плечами, заявила, что Аглор – свободная страна, и если таков его выбор, то вряд ли она сможет от него удержать. Но пусть он делает это в другом месте – на ней любимое белое платье, а брызги крови плохо выводятся.

Шутка вышла довольно резкой, но собравшиеся восприняли ее с энтузиазмом, и даже страдалец выдавил из себя улыбку.

– Кажется, отец что-то замышляет, – склонилась к моему уху Джорджи. – Он давно должен был объявить начало бала, но раз он тянет, то… Ладно, не стану тебя отвлекать!

Потому что моя бальная карточка, в которую благородный Густав дважды вписал свое имя, тоже начала постепенно заполняться.

На четвертый танец меня неожиданно пригласил лорд Расмуссен, показавшийся мне вполне милым, хотя был старше меня раза так в три. На пятый – страдающий ухажер Джорджи, и я не стала ему отказывать, чтобы не вызвать еще больше страданий.

Девятый и десятый попросили оставить за ними братья Дунканы – рыжеволосые и добродушные.

Светские комплименты им не особо поддавались, но за душой у братьев водились огромные земельные владения на севере Аглора, откуда они экспортировали древесину по всему миру, так что были далеко не просты. Зато в общении приятны и открыты.

Третий мой танец, отчаявшись добиться благосклонности принцессы, попросил лорд Питер Сегерин.