Дебютантка, или Брачный сезон

Джорджи продолжала меня опекать, да и Густав держался поблизости, так что, можно сказать, я воспользовались их привилегированным положением.

И да, мы привлекали всеобщее внимание, хотя такое мне было не по душе.

Наконец, настал мой черед, и я оказалась перед королем – высокого роста и крепкого телосложения мужчиной.

Издали Анджей Дорсетт показался мне полным сил, но стоило приблизиться и присесть в глубоком реверансе, как я про себя отметила бледный и болезненный вид короля, а также темные круги вокруг его глаз на исхудалом лице.

Он выглядел так, словно из последних сил заставлял себя заниматься подобными глупостями – с безразличным видом склонял голову на приветствия прибывших на бал дебютанток, чьи имена и титулы монотонным голосом объявлял распорядитель.

По Аглору давно ходили слухи, что король серьезно болен и ему оставалось не так уж много. Даже до Истерброка они добрались, но я не рискнула спросить о здоровье их отца у Джорджи и Густава.

Была и другая версия – поговаривали, что здоровье тут ни при чем. Король Анджей так и не оправился после смерти любимой жены. Ее болезнь оказалась неизлечимой, и королева умерла чуть больше двух лет назад."

"Пусть траур был давно уже позади, но король до сих пор горевал из-за своей утраты.

Несмотря на печать страданий на лице – то ли душевных, то ли физических, – это не мешало ему управлять Аглором крепкой рукой.

Рядом с королем в глубоком кресле сидел старший брат Джорджи, кронпринц Конрад Дорсетт.

Он давно был помолвлен с принцессой Мари-Энн из Эльмарена, но скреплять политический союз браком не спешил. Впрочем, по тем же самым слухам – Джорджи тоже их подтвердила, – свадьба все-таки должна была состояться в конце этого лета или же в начале осени.

Ни единой эмоции не отражалось на строгом и красивом лице тридцатилетнего мужчины, когда он склонял голову в ответ на приветствия гостей.

Удивительно привлекателен, промелькнуло у меня в голове. Семейное сходство налицо, и у меня не оставалось сомнений в том, как будет выглядеть принц Густав лет так через десять.

Конрад Дорсетт мазнул по мне равнодушным взглядом, безразлично кивнул в ответ на мой реверанс, и на этом представление королю и его старшему сыну завершилось.

Мы пошли дальше, и я… вцепилась в руку Джорджи.

– Что такое, Кэрри? – встревожилась принцесса.

– Ричмонды, – негромко отозвалась я. – Не хочу с ними встречаться.

Они тоже появились в Зале Торжеств, хотя Лорна давно не была дебютанткой, а приглашение на бал пришло на имя Кэмпбеллов.

На это принцесса заявила, что она немедленно покажет мне дамскую комнату, о которой она говорила ранее. Густаву с нами было не по пути, но мы договорились с ним встретиться после того, как состоится официальное открытие бала.