Давайте поиграем, папа-босс!

— Это она тебе сказала, чтобы ты от меня убежала?"

"— Да, — шмыгает носом и проходит по нему рукавом свитера, вытирая сопли. Я хватаю платок, протягиваю его ей. — Я колготку ножницами пелелезала, чтобы папа зол был. И вы ласстались. Но мама сказала, что всё холошо будет! Ты будешь моей няней и дальше, плосто…

Малютка кривится, и из голубых глазок льются слёзы, которые я тут же вытираю другим платком.

— Но папа тебя уволил! А я этого не хотела.

Сердце кровью обливается, когда Снежка сильнее плакать начинает. Я быстро подхватываю её на ручки и сажаю на колени. Прижимаю к себе и злюсь. Не на неё, а на чёртову мамашку.

Снежка не виновата. Она ещё ребёнок. Да, немного избалованная, но всё, чего она хочет — нормальной семьи. Конечно, она хотела, чтобы родители сошлись! Ей четыре, и она ещё не понимает игры взрослых. Вмазать бы той дуре, которая всё это затеяла! Вот кого убивать тут надо.

Вселенское, мать его, зло. Мы вот вроде не встречаемся, не знаем друг друга, но она всё равно мою жизнь портит. Овца.

— Да нормально всё. Помиримся мы с твоим отцом, — кидаю, хотя не уверена. Попробовать объясниться с Маратом? Сказать, что это всё её мать натворила? А поверит ли он мне? Взгляд сам скользит на светлую макушку.

Мне — не поверит, а вот Снежке…

— Мы всё исправим. Ладно? — глажу её по головке. — Только тебе надо всё папе рассказать.

Она голову поднимает, смотрит на меня своими красными от слёз глазами.

— А блатику не влетит?

Губы поджимаю.

— Может быть, — говорю честно. — Только тебе решать, Снежик.

Чёрт, ставить ребёнка перед выбором — не по-взрослому. Но настраивать её против матери — не в моём стиле.

— Простите, — раздаётся тихий стук в дверь. Мы обе пугаемся и обнимаем друг друга, абсолютно забыв про няню на кухне. — Снежана Маратовна, нам ехать надо. Ваш папа звонил…

Вот чёрт.

— Он, наверное, понял, что ты у меня, — сама пугаюсь своих же слов. — Езжайте, а то папа у тебя взрывной, ещё прилетит потом. Звони мне, хорошо?

Она, улыбаясь, кивает.

— Я посталаюсь всё исплавить!

Мои губы трогает ответная улыбка.

Как же я хочу этого, но… Перекладывать всю ответственность на ребёнка некрасиво. Но, может, Снежка, сознавшись, донесёт правду до Марата? Тогда он приедет, и…

Ладно, была не была.

— Давай, — целую её в щечку.

Они быстро уходят, спеша на такси. Провожаю их взглядом в окно и отчего-то волнуюсь. Нервничать начинаю. До вечера хожу сама не своя. Звонка от Снежки нет. Понимаю, что ей надо время. Но всё же пишу ей сообщение перед сном. Надеюсь, она ответит утром.

Но она не отвечает.

Ни через день, ни через два. И только спустя несколько дней понимаю — Марат наверняка запретил ей со мной общаться. Жучок выдал.

Ладно, подождём.

* * *Не дождалась. И даже раз позвонила ей! Абонент недоступен.