Давай не отпускать друг друга

И сдернул с нее оцепенение. Рита развернулась и…

И потом — провал. Как и куда она шла, что делала — Рита не помнила. Следующее отчетливое воспоминание — она сидит за стойкой бара и пьет водку. Шот за шотом. Где этот бар, в том же клубе или в каком-то другом — она не представляла. Пила. Водка казалась водой. Водой, которая не утоляла жгучую колкую сухость внутри.

Вот эта публичность жалила больнее всего. Словно он хотел специально показать — не только ей, всем, всем! — как мало она для него значит. Унизить при всех, насмехнуться, оскорбить. Рита провела рукой перед лицом. Ей казалось, что у нее на переносице снова появились уродливые очки с толстыми астигматическими стеклами. Бармен воспринял этот ее жест иначе и поставил перед ней очередной шот с водкой. Рита замахнула его, умыкнула пару ломтиков лайма у пьющей по соседству текилу парочки. Они покосились на нее, но ничего не сказали. А Рита встала, отвернулась от бара. И увидела его.

Он возвышался над толпой как бог — над простыми смертными. В мигающем свете стробоскопов его волосы блестели как золото, а лицо… лицо было бесстрастным. Как и положено бессмертному богу. И она пошла к нему.

А потом — провал.

Следующее более-менее яркое воспоминание — как ей протягивают полотенца.

— Хочешь секса — изволь смыть с себя все.

Секса? Она хочет секса?! Не-е-ет, она хочет реванша! И полотенце перешло из рук в руки. Дальше — снова провал, а вот потом — самое яркое, самое четкое, самое…удивительное воспоминание.

Здесь есть только мы. Ты и я.

И она вдруг почувствовала это. Что ничего нет, вообще ничего. И только он и она. Только его большое, горячее и красивое тело. Негромкий голос и уверенные руки. И больше провалов уже не было, и Рита помнила все.

Как касался. У него какие-то совершенно необыкновенные, особенные руки. И он касался ими — касался везде, шея, плечи, грудь, живот, между бедер — касался как-то просто и одновременно особо. И от этих касаний Рита вдруг перестал себя чувствовать… кем-то. Она стала чем-то, чем-то, предназначенным исключительно для того, чтобы испытывать удовольствие. И она это удовольствие испытала.

Когда он вошел в нее — гораздо более крупный, чем Роман, и одновременно — идеальный для нее, Рита это поняла вдруг четко. Что сейчас, скоро, это случится. И это случилось.

Спустя три месяца после утраты невинности Рита Колосова вдруг испытала оргазм. С совершенно незнакомым мужчиной.

После он обнял ее, прижал одной рукой ее спиной к своей груди. И молча дышал ей в основание шеи. Уже спокойно, размеренно.

А у Ритки до сих пор сердце трепыхалось, никак не желая перейти на нормальный ритм.