Давайте все убьем Констанцию

Все они толпились вокруг некого вполне телесного существа. Его гортанные вскрики напоминали мольбы утопающих – как будто какая-то женщина тонет в океане тьмы.

Кричит, стонет, плачет, потом замолкает и стонет снова.

Кто-то щелкнул зажигалкой, и синий язычок пламени выхватил из темноты взъерошенное создание, завернутое в шаль.

– Если бы не мои голоса, я бы впала в уныние! – причитал голос.

Что-то страшно знакомое. Где-то я уже это слышал… Я точно помню. Но где же, где?

– Здесь, на просторе, в тишине, звон колоколов слышится, как будто с небес… И от каждого удара тянется долгий отзвук… В этом отзвуке и живут мои голоса!

Ну же, ну… Что-то крутится в голове… Господи, да что же это?

И вдруг где-то вдалеке ударил гром, из темноты со стороны моря вырвался порыв соленого штормового ветра.

– Ты? – крикнул я уже в полной темноте. – Это – ты!

Как будто все огни разом превратились в истошные вопли.

Я громко выкрикнул ее имя, но мой голос потонул в лавине голосов и топоте ног.

Началась давка. В темноте я натыкался на чьи-то тела – то рукой, то ногой, то лицом, то коленкой, и снова кричал: «Ты! Ты!»

Тьма еще сильнее забурлила, прорастая тысячами новых притоков. Из нее вынырнул один мерцающий огненный светлячок, который, подплыв к самым моим губам, гневно крикнул голосом одной из этих тварей: «Это ты, ты ее спугнул!»

И тут ко мне со всех сторон стали тянуться хищные руки – пока не повалили навзничь.

Перевернулся, вскочил на ноги и побежал, изо всех сил надеясь, что бегу в сторону моря, а не обратно к призракам.

Споткнулся, упал, выронил фонарь. Господи, только бы его найти… Я должен немедленно его найти.

Ползая на четвереньках в полной темноте, я заклинал: «Ну, пожалуйста, ну, найдись!»

Наконец, мои пальцы нащупали свет. Я вскочил и, как в пьяном угаре, побежал дальше, подгоняемый потоком тьмы. «Только не упасть, только не упасть!» – твердил про себя я. Луч фонаря тянул меня вперед, как на веревке, – не падай, не оглядывайся! Где они? Совсем рядом, или отстали, или ждут в засаде? Боже всесильный!

И тут тоннель огласился самыми чудесными из всех существующих на земле звуков. А впереди замаячило нечто, напоминающее солнечный рассвет в раю… Сверкнули фары, запел автомобильный гудок, и, словно довершая эту картину счастья, ударил гром. Машина!

Вот она, красавица, выходящая из морской пены… Старая колымага, спасение мое… И в ней, привставший за рулем… конечно же, Крумли. Изрыгающий самые страшные ругательства, на которые он только способен. Проклинающий меня последними словами и абсолютно счастливый оттого, что меня нашел.

– Черт возьми, смерти моей хочешь! – Я с трудом увернулся от автомобиля, затормозившего прямо у моих ног.

– Не торопись, ублюдок, дай мне только выйти отсюда… – проорал Крумли.