Давай прогуляем пары (СИ)

Но в любой момент могут вернуться твои предки, ты будешь об этом думать и зажиматься. А я хочу, чтобы ты думала только обо мне. Никого третьего в нашей постели не будет, Ясная. Только ты и я.

Его замечание справедливо, но это не отменяет моей внутренней обиды. Я подпустила его так близко…

— Слезь с меня! Немедленно, Громов! Король обломов!

— Ага. Сейчас. Только посмотрю на твои сиськи, ты их слишком долго от меня прятала, Ясная.

Мы начинаем бороться. Я пытаюсь выбраться из-под Матвея и ткнуть его пяткой в пах. Он смеясь уворачивается, перехватывает мои руки и придавливает меня всем телом к матрасу. Переплетает наши ноги, полностью обездвиживает.

— Это похоже на применение силы. Мне не нравится.

— Да ну? — скептически выгибает бровь. — А если так?

Он отпускает одну мою руку, гладит мой бок, пересчитывает пальцами ребра и достигает полушария груди. Медлит… дразнит… мое дыхание учащается, и его пальцы находят пику соска. Ласково касается его, трет и нежно выкручивает, даря мне новые ощущения, от которых низ живота сводит сладкой судорогой, с губ срывается хриплый стон, и мне приходится сжать бедра, чтобы попытаться унять напряжение между ног.

— Так нравится, Лера? — Матвей целует мой подбородок, щеку, смещается к уху и покусывает мочку. — Нравится?

Громов толкается бедрами вперед, упираясь своим возбужденным пахом прямо в мой лобок.

— А если так? — Оставляет мою грудь в покое и спускается ниже, плавно обводя каждый изгиб моего тела.

Матвей дышит часто, облизывает губы и смотрит мне в глаза, когда его рука пробирается ко мне в трусики. Под мое тихое сопротивление касается гладкой кожи и разводит ноги в стороны, аккуратно, нежно и дразняще накрывая мою влажную плоть.

— Нравится? — допытывается, продолжая ласкать меня там.

— М-м-м… — я не могу говорить, мысли путаются, сознание уплывает, и все, чего мне хочется, — чтобы его рука двигалась чуть быстрее.

— Не слышу, малышка. Тебе нравится, когда я делаю вот так? — Толкается внутрь пальцем, и меня выгибает дугой от остроты ощущений.

Я знаю, что такое оргазм. Но то, что испытываю сейчас, и на тридцать процентов не похоже на все, что у меня было до. Тело потряхивает мелкой дрожью, в уголках глаз собираются слезы, низ живота раз за разом сводит сладкой судорогой. Сердце бешено колотится в груди. Я слышу и чувствую так много всего… на пределе эмоций. И мне мало… очень мало…

— Матвей… поцелуй меня…

Громов набрасывается на мой рот, словно только и ждал этого приглашения. Касается моего языка своим, и… я разлетаюсь на атомы.

Если бы не губы Матвея, впечатавшиеся в мои, то вся округа была бы в курсе, насколько мне сейчас хорошо.

Все еще плавая в теплой и мягкой неге после огразма, я как в замедленной съемке наблюдаю за тем, как Матвей перекатывается на спину.