Давай прогуляем пары (СИ)

Не дождалась.

Сбрасываю вызов и остаюсь на месте. Ветер пронизывает до костей. Пальцы еле гнутся. Пневмонию заработать не хочу, но и с возвращением в дом медлю. Перевариваю беседу с отцом.

Мать привыкла иметь под боком нескончаемый денежный мешок, поэтому так противилась разводу. Привыкла жить и ни о чем не думать. А я уже привык жить сам по себе. Вот и итог. По факту ничего не поменяется.

Курить хочется так сильно, что принимаюсь ощупываю карманы на джинсах, хотя знаю, что сигарет там нет. Завязал. Начинает накрапывать дождь. Постояв еще немного, бреду к домам. Со стороны бани слышатся музыка и смех, но веселиться совсем не тянет.

Возвращаюсь в коттедж и поднимаюсь на второй этаж. Заглянув в ванную, какое-то время грею руки под горячей водой, затем тихо прохожу в нашу с Ясной комнату, плотно прикрывая за собой дверь. Подсвечиваю пространство включенным экраном мобильника.

Лерка спит спиной к окну, закутавшись в одеяло как в кокон. Одни волосы торчат наружу. Раздеваюсь и вытягиваюсь рядом, накрывшись тонким покрывалом.

Не так я планировал закончить этот день. В моих фантазиях наши с Леркой тела должны были плотно сплестись в одно.

Шумно выдохнув, поворачиваюсь на бок, пытаюсь разглядеть в темноте черты ее лица.

— Как прошло? — Вздрагиваю от тихого голоса Ясной.

— Ждала меня? — Двигаюсь к ней ближе и сгребаю в охапку, пытаясь развернуть плотный кокон одеяла.

— Да… Блин, Громов! Ты ледяной! Убери от меня свои руки! И ноги! И…

Затыкаю Коротышку поцелуем и попадаю прямиком в теплый рай ее рта.

Да… вот то, что мне сейчас нужно.

Лучше никотина, таблеток и алкоголя.

Матвей невыносим. Я ждала его, боялась уснуть, хотела узнать, как прошел такой важный для него разговор с отцом. Собиралась поддержать и выслушать. Мне кажется, именно этого ему и не хватает. Свободных ушей, чтобы выговорить все, что долго копилось в душе. Он очень одинок. Всегда сам по себе и редко когда с Ледовским. Но я почему-то уверена: Клим не видел Матвея таким, каким его вижу я.

Громов до ужаса холодный. Он трогает меня, прижимаясь ледяными ладонями к моему животу и поглаживая бока, я приглушенно вскрикиваю прямо ему в рот. Царапаю голые мужские плечи, пытаясь оттолкнуть. Но больше поддаюсь, чем сопротивляюсь. Матвей продолжает целовать и щекотать меня языком, глубоко и как-то на изломе отчаяния. Прижимается ближе, и вот наши полуголые тела оказываются под одним одеялом. Тесно прижатые друг к другу и переплетенные.

Длинная футболка, в которой я решила спать, задралась до самой груди. И я жутко смущаюсь, краснею и радуюсь, что в комнате темно и Громов не может увидеть моих пунцовых щек.

Мы близко. Мы почти раздеты.