Давай прогуляем пары (СИ)

Внимательно разглядываю бледное с грязевыми потёками лицо парня и ласково провожу ладонью по колючим щекам. Смахиваю грязь и вытираю руку о собственные джинсы. Губы Матвея призывно приоткрываются, и до моих долетает тёплое чужое дыхание.

— Это шампунь, — произношу, чуть помедлив и смутившись.

Не успеваю ответить, как двери машины распахиваются. Резко выпрямляюсь. На передние сиденья синхронно падают взъерошенный брат и моя надувшая губы подруга. Тая складывает руки на груди, застывает каменным изваянием. Явно обижена на весь мир за то, что её выдернули из загребущих рук Клима, которому она в принципе не прочь была сдаться.

— Наконец-то! — выдыхаю, не обращая внимания на повисшее в воздухе напряжение. Эти двое явно поругались. — Поехали.

— Живой? — обернувшись, не особо дружелюбно интересуется Савва.

Брат оценивающе сканирует взглядом постанывающего Громова и сам морщится как от боли.

— Хочу сдохнуть, но твоя сестра не даёт. Просит задержаться.

Теперь мне хочется вместо ласкового поглаживания дать Громову оплеуху. Что он несёт?

— Матвей, ты реально меня пугаешь, — признаюсь честно.

— Не бойся, Коротышка. Не первый раз в такой заварушке, — он ещё и подмигивать умудряется, или это уже нервный тик начинается?

Благо Савва никак не комментирует реплику Матвея. Заводит машину и велит Тае пристегнуться. Предупреждает, что будет стараться ехать как можно аккуратнее, чтобы не причинить Громову большего вреда, но ямы на дорогах никто не отменял.

— К отцу гоним? — спрашивает на подъезде к городу.

— Естественно! В травму, не в твою же стоматологию.

— Ну, может, к матери его отвезти, тут ближе.

— Ага и сделать вагинальное УЗИ! Думай башкой, чего болтаешь. Или тебя тоже задело? Что-то не помню, чтобы ты головой бился в последние два часа.

Савва молча потирает щёку, и я вижу в зеркало заднего вида, как брат бросает взгляд на Таю. Та-а-ак….

Тормозит около въезда на территорию больницы. Дорогу дальше перекрывает шлагбаум. Савва выпрыгивает из машины и подходит к охраннику, что-то объясняет, активно жестикулируя и показывая на нас.

— Чуть-чуть осталось. Держись, — прошу тихо у Громова.

Матвей последние минуты стонет слишком громко, уже почти не сдерживаясь. На его лбу выступили крупные капельки пота. Стираю их, не удержавшись, прикасаюсь к мягким полноватым губам парня. Кончики пальцев жалит словно тысячей пчёл, потому что внезапно я чувствую на них мягкий, почти невесомый поцелуй.

Упираюсь взглядом в затылок Таи и боюсь перевести его на Матвея. Что это сейчас было?

— Чувак в будке говорит дальше самим тащиться, — в приоткрытое окно заглядывает Савва. — Машины посторонние не пускают. Но наш клиент, — указывает на Мота, — не дойдёт.

— Сделай что-нибудь.