Дориан Дарроу: Заговор кукол

Там уже глянешь, сообразишь чего и как.

— Твоей Эмили ничегошеньки не грозит. И грозить не будет, пока до тебя не доберутся. Потерпит.

Ратт, высунувшись из кармана, тонко свистнул. Кажется, он был всецело согласен с Персивалем, а потому и мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться.

Из дома выбрались с поразительной легкостью, через то же окно, через которое попали. Комнату уже успели привести в порядок, да и само стекло заменили, но к счастью, не запечатали. Вывалившись в сад, я с наслаждением вдохнул тяжелый и сырой воздух.

Шел дождь. Мелкий и нудный, он беспокоил розы и заставлял мелко вздрагивать широкие листья гортензий. Он застревал в густой траве россыпями серебристых бусин. Он пробирался вдоль дорожек ручьями и разливался озерами…

Я стоял в тени старой ивы и, запрокинув голову, ловил ртом капли.

— Идем, — наконец, не выдержал Персиваль, развозя по лицу грязь. — Тетки, небось, изошлись уже.

Странно, я только сейчас о ней вспомнил. И огорчился, что она, должно быть, волновалась или, хуже того, решила, будто я обманываю и нарочно скрываюсь.

Улицы Сити, вылизанные дождем до седого блеска, казались бесконечно длинными. От моего предложения нанять экипаж Персиваль отказался и просто ускорил шаг. Он так спешил добраться домой, что я еле-еле поспевал следом.

Молчали. Делали вид, что не знаем друг друга.

— Ты это, — добравшись до горбатого мостика, за которым начинался Гарден-Мьюс, Персиваль остановился. Вымокший до нитки, грязный, он был страшен. Я, пожалуй, тоже. — Забудь. Обо всем, чего слышал — забудь.

Внизу, расшибаясь в брызги о каменные опоры, летела вода. И гул напоенного дождем потока скрывал слова. Я мог бы сделать вид, что не расслышал, а вместо этого сказал:

В моем кармане лежала пробирка. Если вдруг однажды я сойду с ума и соскучусь по общению, то всегда смогу повторить эксперимент.

А в доме на Эннисмор-Гарден-Мьюс нас ждали. Окна его были светлы, трубы грели ночь клубами дыма, и стоило коснуться дверного молотка, как дверь открылась.

— Персиваль! — воскликнула мисс Пэгги, всплескивая руками.

— Дориан?! — в ужасе прошептала миссис Мэгги.

— О Божечки ты мой! Вы выглядите ужасно! — совершенно искренне сказала Минди, оттесняя обеих тетушек. — Прямо как мой папенька, когда еще на шахтах работал. Целый-целехонький день в забое, придет весь чумазый, ведро воды на себя вывернет и смеется, когда маменька его ругать начинает…

Наверное, я был рад, что она здесь.

— …ваше исчезновение нас очень…

— …Персиваль, негодный мальчишка, как ты мог так поступить? Сгинул и с концами…

— …мы уж подумали, как бы не случилось беды какой…

— …мой папенька, когда вымокать доводилось, пиво горячее пил. С медом. Ну или винцо на худой конец. В доме есть винцо?

Мы с Персивалем переглянулись.