Дориан Дарроу: Заговор кукол

Но кто бы мог подумать!

Aspergillum somniferum все-таки существует! И вовсе не зря я извел ту партию "особого" табака.

Выбрав колонию поярче, я стер ее платком, который затолкал в пыльную пробирку с трещиной. Конечно, вариант сомнительный, но все лучше, чем в кармане таскать.

— Да так… крайне интересный штамм Аспергиллума, который я пробовал… — пытаясь заткнуться, я прикусил язык. Помогло. Но выбираться отсюда надо и побыстрее. А то ведь разболтаю.

Потому что неправ был учитель, дело отнюдь не в табаке, а в том, что на табаке проросло!

Пробирка в ладони предупреждающе хрустнула. Но Персиваль, поднявшись, уже зажигал свечи. Костер он затоптал и мрачно предупредил:

— Наверху пойдешь за мной. Постарайся не шуметь. Не высовывайся. И крысу свою убери куда-нибудь, а?

Я снял Ратта с плеча и сунул во второй карман куртки. Он зашипел и заерзал, пытаясь выбраться. Пришлось щелкнуть по носу: терпи. Я же терплю.

И самое главное — помалкиваю.

Дверь из тайника открылась со скрипом. Оттеснив меня, Персиваль выбрался из шкафа. Отсутствовал он недолго, а появившись, шикнул:

Из коридора в коридор, прячась в вуалях теней и избегая света. Дом еще лишь готовился ко сну. Визгливо спорили горничные. Деловито перебирала столовое серебро экономка — в приоткрытую дверь мне даже удалось разглядеть вечно сутулую спину ее и руки, ловко щупавшие вилки. Громко орала кухарка, и голос ее, искаженный дымоходами, казался воем ветра.

На миг я решился: нельзя уходить! Я ведь так и не встретил Эмили! Не спросил! Не выяснил! Не…

— Не дури, — Персиваль сжал локоть, пригрозив. — А то руку сломаю.

— Не сломаешь, — также шепотом ответил я.

— Тогда просто не дури. Если нас увидят — поднимут крик. А коли и вправду все так, как я думаю, то тебя тут без полиции пришибут. И меня с тобой.

Персиваль вдруг зажал мне рот и придавил к стене. Мимо медленно и важно прошествовала тетушка Беата. Она прошла так близко, что я мог бы коснуться ее юбок. За ней на почтительном отдалении следовал дворецкий, на лице которого была привычная маска равнодушия.

— Постарайтесь сделать так, чтобы леди Фэйр ни в чем не испытывала неудобств… — говорила тетушка, постукивая веером по раскрытой ладони.

— Ее покровительство весьма важно для Эмили…

— И я не хочу, чтобы нас сочли излишне… провинциальными. Это может помешать леди Эмили найти подходящую партию. Понимаете?

— Сегодняшние розы были слишком мелкими…

— Это такой сорт, миссис.

— Завтра извольте лично проследить, чтобы…

Их силуэты растворились в тени коридора, а голоса, смешавшись с иными звуками, стихли.

— Я не могу вот так взять уйти, — сказал я в ладонь Персивалю.

— Можешь. И уйдешь. А потом накалякаешь бумажку с приглашеньицем. Коль ты им так сильно сдался, то на свиданку припрутся.