Дар любви

 — Он провел рукой по волосам. — Неужели ты не понимаешь? Меня разыскивают.

— Мне все равно.

— Но мне не все равно.

— Крид…

— Джесси, ты просто не понимаешь, что это значит, — сказал он сердито. — Мне придется ехать по местам, где полно людей вне закона, зависеть от выигрышей в покер, вечно оглядываться по сторонам. Это — жалкая жизнь для мужчины и жизнь, которая, совсем не годится для маленькой девочки вроде тебя.

Для нее это не имело значения. Она знала лини одно: он ее покидает, как и все ее близкие до этого сначала отец, потом Дейзи, за ней Роза. Она не может отпустить Крида. Если он уйдет из ее жизни сейчас, oн уйдет от нее навсегда. Уж она-то это знала точно.

Джесси пристально вглядывалась в его лицо, думая лишь о том, как пробить стену, которую он возвел вокруг себя. И еще она знала, что ей не удастся поколебать его решимость, по крайней мере словами. Но у нее были и другие способы убеждения.

Поднявшись на цыпочки, она прильнула губам к его губам и поцеловала со всей страстью, кипевшей в ее сердце. Она ласкала его нижнюю губу своим язычком до тех пор, пока не почувствовала пробуждения в нем радостной силы, от которой он глухо застонал и, крепко обняв ее руками, стал неистово целовать в ответ.

ЕГО язык проник между ее губ и чувственно лег поверх ее язычка, вызывая во всем теле восхитительные ощущения.

— Ох, девочка…— Мысли его путались. Волосы, прикасавшиеся к его щеке, были нежнее и мягче шелка. Всем своим существом он ощущал каждый изгиб прильнувшего к нему тела; от ее тепла таяла холодная решимость его сердца. С каждым вдохом он чувствовал теплый аромат ее еще не остывшей ото сна кожи и понимал: если Джесси всегда будет в его объятиях, он никогда не почувствует себя неуютно и одиноко.

Крид страстно желал ее. Узкая девичья постель звала его так, что невозможно было воспротивиться этому призыву.

«Мне же давно пора уходить, — думал он с отчаянием, — пока я еще могу это сделать, пока не отнес ее на постель и не овладел ею. Я не подхожу на эту роль. Совсем. И даже если бы я не числился в розыске, то все равно я — метис, полукровка, а не белый человек. Она ждет от людей уважительного к себе отношения, но никогда не получит этого, выйдя замуж за меня. Люди со временем забудут про ее мать-проститутку, но никогда не простят ей мужа-метиса, к тому же наемного убийцу».

Дрожащими от еще неостывшей страсти руками Крид решительным движением отстранил от себя девушку. Он смотрел на нее пристально и жестко, не находя слов, чтобы передать свои мысли и чувства.

Пробормотав проклятие, он погладил ее по щеке и внезапно вышел из комнаты.

Он снова убегал. Убегал от того лучшего, что с ним когда-либо случалось.

Для него это был самый трудный шаг в жизни.