Дар чародея

Потому сейчас Надя, желая понять, на самом ли деле Лидия сокращала в своих речах имена окружающих или нет, спросила:

– Никита, ты когда-нибудь слышал, как Лидия называла всех странными именами? Об этом как-то упоминала Зинаида. Наверняка ты тоже об этом знаешь.

– Странные имена? Нет, ничего такого не припомню.

– Ну как же? Например, Зинаиду она называла – Наида, без первого слога, а себя Дия.

– По-моему, какая-то нелепица. И вообще, Надюша, я бы не стал принимать вздор, который говорит Зинаида, за чистую правду. У этой актерки богатое воображение, и она может выдумать о покойной Лидии все что угодно.

Нахмурившись, Надя задумалась, отчего Никита и Дуня даже не слышали об этом, хотя и общались с покойной графиней не реже, чем Зинаида, а последняя говорила так уверенно об этих странных прозвищах.

Через час, окончательно утомившись обществом молодого человека, который настойчиво пытался соблазнить ее словами и красноречивыми горящими взорами, Надя попросилась отдохнуть. Никита проводил ее до спальни и сказал, что поедет обратно в дом Сергея, чтобы не вызывать подозрений, а к обеденной трапезе завтра обязательно будет.

Когда он покинул подземные комнаты, Надя решила прилечь, у нее разболелась голова. Оттого, едва она коснулась подушки, как ее глаза закрылись, и она облегченно расслабилась."

"Однако в голову стали вновь лезть настойчивые мысли о том, что, когда пропала Лидия, Сергей поднял на ноги всю округу, да так и не нашел ее, и Велина Александровна говорила, что он страдал около полугода. Но если она нужна была ему только для темных целей, зачем было страдать так долго? Для отвода глаз? К тому же она замечала, что, когда ее жених говорил ей о покойной жене, в его глазах виднелись печаль и боль. Ей казалось это странным. Злодей, который хочет казаться добрым и играет так долго? Нет. Достаточно было двух месяцев для показной печали, и окружающие бы поверили. Потому-то в ее голове никак не хотела складываться логическая картина.

Надя все думала и думала и хотела наконец успокоиться, но это не получалось. Все эти темные дела вокруг Сергея, любовные признания Никиты, некоторые тайны, которые так и не были раскрыты, все это действовало ей на нервы.

Она снова начала прокручивать в голове последний разговор с Вересковой и ее слова:

– Лидочка очень любила называть всех оригинальными именами, как будто имя человека говорилось шарадой… Мое имя она коверкала как Наида, а Сергея Михайловича вообще звала Рега, ну что за Рега? Брр, да и только…

Почему-то этот разговор с Зинаидой вновь начал бередить ее думы, и сейчас, пребывая с полусонном состоянии, она решила поиграть дальше в шарады Лидии, имена без первого слога.