Дар чародея

Странности в характере Лидии все же были. Например, то, что она не хотела ребенка, была холодна с мужем, а теперь еще и это. Почему-то Наде вдруг подумалось, что покойная графиня была не таким уж ангелом во плоти, которого все так восхваляли и жалели о ее гибели.

– А себя она называла Дия! Право, очень романтично! Как некая богиня или планета.

– Наверное, – кивнула Надя.

Сравнение Лидии с богиней навело Надю на неприятные мысли о Капитоне, который уже вторую неделю томился в тюрьме. Она печально вздохнула, радуясь тому, что нынче в доме стало все спокойно, ведь убийца был найден.

– Все же хорошо, что наконец все раскрылось о смерти Лидии Ивановны, – заметила Надя, кладя очередную карту на столик.

– И не говорите, милочка! Этот наглый дворецкий совершенный безумец! Хорошо, что сейчас он в тюрьме. Если бы вы знали, сколько гадостей он мне делал и какие слова мерзкие говорил. Просто жуть.

– Что жуть, Зинаида Степановна? – спросил подходящий к ним Сергей, обнимая Надю за плечи.

– Я говорила – замечательно, что этот жуткий убийца Новиков в тюрьме! – ответила громко актерка.

– И я этому тоже рад. Столько он зла причинил всем, – поморщился граф. – Но наконец злодей пойман, и все будет хорошо. Завтра наше торжество с Наденькой и новая жизнь, спокойная и радостная.

– Поздравляю вас, Сергей Михайлович, – мило улыбнулась актерка. – Желаю вам много счастья в браке.

– Так и будет, – кивнул он.

Граф Сергей терпеливо дождался, когда девушки доиграют партию, и увел Надю чуть в сторону.

– Ты хорошо себя чувствуешь, душа моя? – обеспокоился он.

– Да, вполне.

– Ты очень бледна.

– Я хорошо себя чувствую, Сережа, правда, – улыбнулась она ему ласково."

"– Наденька, ты не должна волноваться и поменьше общайся с этой Вересковой, а то она постоянно говорит о всяких мерзостях и вечно всем недовольна. Еще и тебя заставляет нервничать, а тебе это вредно.

– Ты о сердце?

– Да. Ты должна привыкать к счастливой спокойной жизни рядом со мной и не волноваться попусту. Это просто необходимо, Наденька, после свадьбы… – он чуть замялся и совсем тихо вымолвил, – ты непременно подаришь мне малыша.

– Хорошо бы первым был мальчик, – проворковала она.

– Почему же? Мне все равно, девочка – тоже замечательно.

– Но ты наверняка хотел наследника…

– Кто это тебе сказал? – перебил он ее страстно. – Я буду рад любому, и девочке не меньше. Ведь он будет от тебя, душенька. Поэтому я и настаиваю на том, что тебе надо научиться воспринимать все спокойно, только так ты сможешь забеременеть и без труда выносить нашего ребенка.

– Все будет хорошо.

– Однако я беспокоюсь о твоем сердечке. При твоем заболевании опасно рожать. Надобно будет постоянно наблюдать за тобой, а когда придет время рожать, я сам… – он замялся.