Дар берегини

И если она не скинет плод, если родит живое дитя, к тому же мальчика, и сумеет его вырастить – он и потребует свою долю, когда обретет право говорить за себя.

– Если Перун недоволен, пусть то дитя сейчас из утробы матери нам объявит о том! – сказал Ворон. – А то не слыхал я никогда, чтобы наследство тому давали, кого на этом свете нет.

Повисла тишина. Даже Воибуда поджала губы, сосредоточенно прислушиваясь к своей утробе. Но если в преданиях бывало, что нерожденные дети подавали голос, сегодня того не случилось.

– Что же касается побочного сына твоего брата, – добавил Ельга, обращаясь к Годолбу, – то ты, как человек добрый, должен позволить ему и его матери жить у тебя на дворе, пока мальчик не вырастет и не сможет сам позаботиться о ней.

– Да чего же не позволить? – с явным облегчением ответил Годолб, и даже опухшие глаза его открылись шире от воодушевления. – Она, Козица, баба добрая, между нами всегда лад был. Пусть живет с мальцом, места не просидят, хлеба не проедят. Мне уж чад не пошлют боги, глядишь, будет наш Жизнятка отроком разумным да уважительным – сам еще станет хозяином в дому!

Видя, что приговор объявлен окончательный, народ загомонил сильнее.

– Ну, мужи полянские… – Вячемир встал со скамьи и ударил посохом оземь.

Все опять замолчали. Фарлов и десятские переступили с ноги на ногу и переложили руки на рукоятях мечей. Вячемир вышел вперед и встал перед дубом, возле сидения; Ельга тоже встала, держа перед собой чашу. Солнечные лучи падали в золоченое нутро чаши, остро кололи глаза, будто дева держит само солнце.

– Желаем мы, старцы и бояре киевские, видеть Ельгу-Поляницу, Ельгову дочь, госпожой нашей, – с замиранием сердца услышала она голос старика. – А брата ее, Свенгельда, Ельгова сына, при ней воеводой. Дали боги им удачи, дали и мудрости, и отваги. Ельга хоть и девица, а носит имя отца своего и в мудрости самой деве Улыбе не уступит. Потому объявляю я сбор веча со всей земля Полянской. Пусть на Дожинки соберутся здесь, перед дубом Перуновым, все старейшины земли нашей и скажут, угодна ли им госпожа сия.

– Благо тебе буди, Вячемир, – Ельга склонила голову.

Тихий гул изумленной толпы доходил до нее будто издалека. Дожинки… когда поля будут сжаты, снопы увезены по овинам, когда начнутся свадьбы и жертвенные пиры в благодарность матери-сырой-земле и богам неба, поляне единым голосом решат, достойны и способны ли они со Свеном вдвоем заменить отца на престоле. Но Вячемир просит одобрения только для нее одной. Полянам будет легче повиноваться юной прекрасной деве, чем упрямому, суровому нравом побочному сыну своего покойного князя.

Жаль, что здесь сейчас нет Свена.