Данияр. Не буду твоей невестой

— Не просто? Он меня похитил! Это преступление! Мы должны… Ты должен… Ты же мой отец!

— Я — твой отец, — поднимает он взгляд, полный страдания. — И именно потому я должен думать наперёд. Ты провела ночь в доме Данияра, а это значит…

— А вы меня даже и не искали… — говорю полностью севшим голосом, шокировано глядя на родителей во все глаза.

Я вижу, как у отца едва заметно подрагивают руки, а у мамы глаза наливаются слезами.

— Милая, Данияр дал слово, что не обидит тебя, — сдавленно говорит она. — Он хороший молодой человек, а ты… ты просто слишком эмоциональна.

Эмоциональна.

Вот как.

Ощущение болезненного предательства разливается огнём под кожей. Я несколько раз открываю и закрываю рот беззвучно, как рыба на берегу.

— Ты же сам говорил, мы — светская семья! Ты сам говорил, я сама выберу, кого полюблю! Папа, пожалуйста! Сделай что-нибудь! — шепчу, ощущая, как глаза начинают гореть от подступивших слёз.

— Слухи уже пошли. Мадина, родная моя, любимая… ты понимаешь, что если ты сейчас откажешься… ты будешь опозорена? Ты. Мы. Вся семья. Твоего дедушку это точно добьёт.

— Папа, ты с ума сошёл?! — словно удар получаю в грудь. — Ты всерьёз… всерьёз хочешь, чтобы я покорилась? Ему?! Этому дикому хищнику?!

— У них так принято. У его рода, у его отца. А отказ… Отказ — это как плевок. На всю жизнь. И на тебя, и на нас. Мы не в Москве, дочь, здесь действуют другие правила, хоть и негласные.

— Я не вещь, папа…

Он закрывает глаза. Долго. Потом резко встаёт и идёт к окну, вглядываясь куда-то наружу. Всё ещё стоящего Байматова полностью игнорирует.

— Ты не вещь. Ты моя дочь, Мадина. Самое дорогое, что у меня есть. Но я не могу просто перечеркнуть всё, пойми. В первую очередь потому, что именно ты и пострадаешь первой.

— То есть ты… отдаёшь меня? — говорю, и голос мой ломается. — Просто… отдаёшь?

Отец опускает глаза на мгновение, но потом разворачивается и смотрит на Байматова. И говорит твёрдо и жёстко:

— Я даю вам своё благословение. Но имей ввиду, Данияр, если ты обидишь мою дочь, то никакие традиции и сила твоей семьи не помешают мне свернуть тебе шею.

У меня во рту пересыхает. Желудок проваливается куда-то вниз.

Папа принял решение.

— Даю вам своё слово, — кивает Байматов, а потом разворачивается и уходит прочь.

Я же, словно лишившись всей своей жизненной энергии, отталкиваю протянутую матерью руку и убегаю в свою комнату.

________________________________________

Девочки, добавила в прошлую главу арт поцелуя Данияра и Мадины, загляните, полюбуйтесь, очень чувственный.

И здесь визуал от Айсель. Мадинке сейчас несладко...

Глава 19. Решение

— Милая, послушай, сейчас ты, конечно, все… — мама начинает говорить, но не хочу ее слышать.

Впервые за всю жизнь.

Просто отворачиваюсь и закрываю голову подушкой.