Данияр. Не буду твоей невестой

— Любишь его? — спрашивает тихо Данияр. И я отвечаю, прежде, чем успеваю задуматься:

— Да.

Лицо Байматова чуть заметно вздрагивает, словно я ударила его. Но затем опять превращается в холодную маску.

— А он?

— И он…

— Врешь. Не любит он.

— Да откуда ты?.. — яростно выдыхаю я, но Данияр перебивает:

— Если бы любил, не отпустил бы сюда."

"— Он и не отпускал… — зачем я пытаюсь защитить Натана? Ведь он отпускал… Не особо сопротивлялся. Говорил, конечно, чтоб я возвращалась, говорил, что будет ждать и прочее… Но не предлагал пойти к моему отцу, не предлагал замужество. А ведь прекрасно знал, что я только на этих условиях могла бы остаться с ним в Москве!

Я ведь думала об этом, бродили мысли и вопросы на уровне подсознания, но я специально давила их в себе, не желая лезть так глубоко. И словно боясь, что внутренний голос мой найдет ответы на эти вопросы. И эти ответы мне не понравятся.

— Если парень не хочет отпускать, то он не отпускает, — отрезает Данияр, — а все остальное — просто отговорки.

— Да что ты? — язвительно парирую я, — а может дело в том, что он — цивилизованный человек? И ему в голову не придет никогда принудить девушку? Украсть, сунув в багажник, словно овцу?

— Я уже извинялся за это, — бурчит Данияр, — это ребята… перестарались… Вообще, надо в бурку и на заднее сиденье машины, но ты строптивая… Я с ними уже разобрался.

— Мне это, наверно, должно понравиться? Так вот: не нравится! Еще не поздно, Данияр, отпусти меня. Я никому ничего не скажу. Честно. Просто отвези меня домой, и я…

— Поздно, — отрезает он, — давно уже поздно.

— Что? Почему? — я все еще не понимаю всей глубины пропасти, в которую он уронил меня.

— Потому что я не хочу тебя отпускать.

— Насиловать будешь? — я смелею, говорю запрещенные вещи. Просто потому, что терять уже нечего.

— Нет, — мотает головой Данияр, — сама захочешь. Я же тебе нравлюсь.

— Нет!

— Да, — кивает он, — нравлюсь. Ты мне тоже сразу понравилась. Как увидел тогда, в аудитории… Сразу понял, что моя будешь.

— Да с чего ты…

— Приглядывался, — продолжает Данияр, — смотрел… И ты смотрела. Я видел.

— Да я боялась тебя!

— Когда боятся, так не смотрят.

— Да что ты возомнил?

— Мадина, — он снова встает, идет ко мне, — эксперимент хочешь?

— Какой еще? — хмуро смотрю на него снизу вверх.

— Поцелуй меня. Сама.

У меня краска в лицо бросается. Что он еще?..

А Данияр наклоняется и шепчет мне в лицо, горячо и напряженно:

— Ты же целовала своего… Этого? Тебе нравилось? Любишь, говоришь? Проверить не хочешь? Меня от тебя током бьет, Мадина. Ни от кого так не било. А тебя? Бьет током? От этого твоего? А?

— Это… Не… Твое… Дело… — каждое слово дается мне с трудом, через силу и сопротивление. И в глазах темнеет от напряжения.