Данияр. Не буду твоей невестой

— Вы совсем ненормальные? Я сейчас каждого из вас на сутки закрою в багажнике. А лучше вдвоём!

Я пячусь, ощущая, как руки становятся ледяными, когда голос приближается. А потом дверь распахивается и Байматов входит в комнату, запирая её за собой.

Я застываю, не дыша. Пространство будто сжимается. Его широченные плечи в небольшой комнате кажутся ещё шире. Он будто… заслоняет собой всё. Места мало. Воздуха мало…

И этот взгляд — уже такой знакомый — обжигающий кожу и заставляющий кровь вскипать.

— Прости за багажник, — говорит глухо. — Эти придурки…

— Байматов, — мой голос дрожит от шока и злости, — ты… ты охренел?!

— Ты не оставила мне выбора, Мадина, — говорит спокойно, прислонившись плечом к косяку двери.

— Это я не оставила тебе выбора? — мои брови взлетают вверх от удивления. Вот это уже просто запредельная наглость! — Мне кажется, это ты похитил меня! Меня, словно козу, в багажнике привезли. А потом заперли в твоей спальне!

На последнем слове, как бы я ни старалась говорить твёрдо, мой голос дрогнул.

Внутри всё скручивает от осознания того, что может произойти дальше. От того, что задумал Байматов.

Пусть только тронет меня, хоть пальцем, я… я…

А что я? Что я могу ему сделать — здоровенному шкафу, на голову выше меня, со вздутыми мускулами, по которым под кожей струятся выпуклые вены?

Как смогу противостоять ему?

Я — украденная невеста. Я полностью в его власти.

И ему совершенно не понять, что даже так он не сможет заставить меня выйти за него!

Чувствую, как мои глаза от злости и яростного бессилия наполняются слезами. Я прикусываю щёку изнутри, чтобы отвлечься и не дать этому засранцу увидеть даже толику моей слабости.

Байматов отталкивается от дверной коробки и делает несколько неспешных шагов ко мне, а я снова пячусь назад. Сердце срывается на бешеный ритм, внутри всё сжимается в комок.

— Не подходи ко мне, — шиплю сквозь зубы.

— Ты настоящая кобра, Мадина, — криво усмехается Байматов. — Мне нравится.

— Только посмей тронуть меня!

Я хватаю в руку первый попавшийся предмет — какую-то статуэтку с тумбочки и вскидываю руку, угрожая разбить эту статуэтку о его наглую рожу.

Но он оказывается быстрее.

Куда быстрее…

Как можно быть вообще таким быстрым?

Я и моргнуть не успеваю, как его крепкие пальцы уже прижимают моё запястье к стене, а статуэтка валится на пол, разбиваясь на много маленьких осколков.

— Ты не имеешь права! Не имеешь! — шиплю, ощущая, как паника топит всю меня, когда лицо Байматова оказывается всего в паре сантиметров от моего, а запах его парфюма, смешанный с его собственным, забивает дыхание. От него голова начинает кружиться, пульс с ума сходит, кожу всю жаром опаляет. — Я не хочу тебя, чёрт тебя дери!

— Захочешь, — шепчет прямо в ухо.