Данияр. Не буду твоей невестой

Что говорить? Мир мой ломается на моих глазах. И осколки — острые!

С момента неудачного сватовства Байматовых прошла неделя, и всю ее я была на диком нерве.

И даже не потому, что папиным словам не поверила. Как раз ему я верила, он никогда не обманывал, и любит меня.

Но просто бесследно эта ситуация не прошла.

И мои нервы. И мои слова, брошенные в лицо самому популярному парню университета.

После них я из обычной новенькой девочки, приехавшей из Москвы, мгновенно превратилась в “московскую дрянь”, “выскочку”, “дуру, своего счастья не понимающую” и так далее.

Слухи с бешеной скоростью расползлись по всем чатикам, и я только представить себе могу, как меня обсуждали! Правда, не особенно долго.

Алина как-то обмолвилась, буквально через день после жуткой сцены с Байматовым, что никто ничего уже не пишет и не обсуждает. Словно отрезало. И, вроде бы, отношение к запрету имеет Байматов, лично кого-то там наказавший.

Но я, занятая своими переживаниями, лишь рукой на это махнула.

Думать о Байматове, о его реакции на слухи и прочем, сил не было.

Дома родители вели себя как обычно, никто меня не осуждал, никто ни на что не уговаривал, чего я особенно боялась, если честно. Мама не пыталась поговорить по душам, папа тоже был благодушен и спокоен.

И, вроде бы, выдохнуть можно же, да?

Но я начала замечать, что в университете, после мгновенно схлынувшей волны обсуждения и осуждения моего отказа и отвратительного поведения по отношению к самой уважаемой семье города и региона, меня начали сторониться.

Парни.

Если раньше то и дело ловила на себе взгляды заинтересованные, улыбки, кто-то разговаривал, кто-то шутил, то сейчас — вообще пустота вокруг меня образовалась! Словно я — нечто страшное, чего нельзя касаться! Даже случайно.

Парни просто даже при нечаянной встрече взглядами торопливо отводили глаза, отворачивались. Девчонки, наоборот, рассматривали усиленно и шушукались, не скрывая недоумевающей зависти.

На меня это все ужасно давило.

Учиться нормально не получалось, просто в голове ничего не задерживалось!

Из-за всех этих переживаний я мало общалась с Натаном, только созванивалась по видео один раз в пару дней. Еще и папа же его не одобрил!

Не то, чтобы для меня это прямо сюрприз был, я ощущала папино недовольство, когда уходила гулять с Натаном, но не до такой же степени!

Я думала, что папа просто, как и любой отец взрослой дочери, ревнует и беспокоится. И надеялась, что потом, когда он узнает Натана лучше и поймет, насколько тот любит меня, то все изменится.