Данияр. Не буду твоей невестой

— Не смей… мне… такие вещи…

— Что? Тебе не говорили никогда такого? — он еще ближе! Он меня целует практически! Нельзя!"

"Упираясь обеими руками в его грудь, отворачиваю в сторону пылающее лицо и горю вся, понимая, что он коснулся губами моей щеки! Дрожь по телу пробегает такая, что даже остановить ее не могу, проконтролировать не получается!!!

— Нет… Нет… — я шепчу это, отказываясь принимать свою новую реальность, слова Байматова, но он, кажется, воспринимает мой шепот совершенно иначе.

— И хорошо… И не скажет никто. Кроме меня. А я скажу. Лучше прямо сейчас поудаляй телефоны всех посторонних… Поняла? Или это сделаю я. Совсем скоро.

— Нет… Не будет этого… Нет…

— Будет, Мадина. Уже сегодня. Они договорятся. Я любой калым выплачу, ты же знаешь…

— Мой папа… Меня… Не отдаст!

Последнее слово я выкрикиваю уже истерически, в глазах слезы, в душе — ужас!

И Байматов неожиданно отпускает.

Просто отступает в сторону, позволяя мне выбежать из этой ниши, ставшей мне ловушкой.

Отпрыгиваю сразу на несколько метров в сторону, уже не обращая внимания на то, как выгляжу, что подумают те, кто меня сейчас видит в таком состоянии.

Машинально приглаживая взъерошенные волосы, смотрю на Байматова, с невозмутимым лицом последовавшего за мной.

Вокруг нас собирается толпа студентов, кто-то что-то спрашивает, кто-то смеется, кто-то комментирует громко мой вид и саму ситуацию.

Это такой позор, такой ужас!

Я словно в кругу осуждения, сжимаюсь, обхватываю себя руками, оглядываюсь, прикидывая, куда бы сбежать.

Но Байматов, нахмурившись, проводит медленным тяжелым взглядом по окружающим, и лица у них тут же становятся на редкость скучными.

— Ты — моя невеста, Мадинка, — громко, так, чтоб все услышали, говорит он. — Моя.

_____________________________________________

Девочки, арты от Тани! Не смогла выбрать, их так много и такие классные. Выставляю тут самые невинные, а за остальными велкам в мой тг канал:

Глава 9. Я не твоя!

Я замираю.

Не глядя по сторонам, не дыша почти, будто надеюсь, что, если я не двинусь, это всё исчезнет. Растворится. Как мираж.

И все тоже замолкают. Смотрят-смотрят-смотрят. Десятки пар глаз, потому что мы в большой рекреации университета.

Кажется, что пискни сейчас комар — это будет оглушительно громко. До разрыва барабанных перепонок.

Я медленно втягиваю воздух через нос и бесстрашно смотрю на Байматова. Прямо и открыто, вздёрнув подбородок.

— Я не твоя невеста, Байматов, — говорю я. Спокойно. Чётко. Так же, как он.

Тишина повисает ещё более густая. Плотная, удушливая.

Я понимаю, что до предела напряжена, что каждая мышца окаменела, особенно в спине, что на коже точно останутся ожоги от всех этих взглядов, что прикипели к нам с Байматовым.

— Никогда не была. И не собираюсь быть, — добавляю, удерживая его взгляд. Без истерик.