Даниил Галицкий

Иванко был настолько ослеплен ненавистью к врагу, что, забыв о Роксане, выхватил из-за пояса нож и замахнулся, чтобы броситься на непрошеного гостя.

— Ты щенок еще, — засмеялся неизвестный, — жизни не знаешь! Кто на такие свидания идет в полотняной рубашке? Слушай! — И он постучал пальцами по своей груди.

Иванко услышал стук железа. На неизвестном была кольчуга.

Иванко нерешительно сделал несколько шагов назад.

— Ха-ха-ха! Помоги девушке-то!..

Иванко послушно склонился над Роксаной и прошептал ее имя — она не ответила. Перепуганными глазами юноша умоляюще посмотрел на неизвестного. Уже рассветало, и Иванко убедился, что это тот самый человек, о котором говорила Роксана. Особенно поразил его острый взгляд черных глаз.

Неизвестный продолжал издеваться.

— Щенок! Почему медлишь? Воды! — решительно приказал он, и Иванко засуетился, оглядываясь вокруг.

— Что? Обрыв? Боишься? — захихикал неизвестный. — Возьми, у меня есть вода. — Он вытащил из кармана небольшой рог и протянул юноше.

Обрадованный Иванко схватил рог, вытащил пробку и хлебнул несколько глотков. Это была не вода, а крепкий, хмельной мед. Но размышлять было некогда — Иванко набрал в рот меду и брызнул им в лицо Роксаны. Он повторил это несколько раз, и девушка, вздохнув, пошевелила ресницами, открыла глаза.

— Это я! Это я! — крикнул обрадованный Иванко.

Роксана повернула голову и, увидев неизвестного, впилась в него взором. Да, это был он, тот самый ночной леший, встретившийся ей на поляне. Она исступленно закричала и начала рыдать.

— Тихо! — неизвестный ладонью закрыл ей рот. — Не бойтесь!

Роксана шевельнула головой.

— Слушай меня, — пренебрежительно бросил неизвестный в сторону Иванки. — Щенком не буду называть. — И он снова залился неприятным смехом. Его простуженный голос дребезжал, как лопнувшая посудина. — Ты искать меня хотел, а я сам пришел… Слушай меня и не забывай моих слов. Я слышал все, что тебе сказала Роксана. Так и случилось бы: я убил бы тебя, если б узнал, что Роксана открылась тебе… Никто не должен знать, о чем я ей говорил. Но она сказала при мне, и никто еще об этом не знает — значит, ты будешь жить. А теперь я тебе скажу, меня слушай. Обоих вас пожалел. Из-за нее пожалел… Такая краса… и ты еще молод. Меня слушай: скажешь кому обо мне — задушу как щенка. Вот так… — Он протянул свою длинную волосатую руку к Иванковой шее.

Роксана застонала — ей показалось, что это чудовище уже душит Иванку.

— Молчи! — гаркнул неизвестный на Роксану. — Вот так задушу и выброшу в Днестр, а к шее камень привяжу — никто и не найдет. Уразумел? А перед тем еще покажу Роксану в своих руках! — Он оскалил зубы, и снова задребезжал его отвратительный смех.