Даниил Галицкий

— И легат Опизо будет помогать мне, возглавит крестовый поход?

— Князь, наверно, забыл, что я ему говорил. Я повторяю — Папа поручил мне проповедовать крестовый поход.

— Благодарю легата Опизо. Проповедовать? — Даниил прищурился.

Делая вид, что не расслышал последних слов, Опизо спросил:

— Князь Даниил собирается домой? Скоро ли едет? И я с ним в Холм последую?

Даниил медленно сказал:

— Я буду короноваться, только не в Холме… В Дрогичине.

Опизо поморщился. «Почему в Дрогичине?» — подумал Опизо, невольно вспомнив о позорном конце Бруна. Только счастливая судьба спасла тогда Опизо от смерти: он случайно задержался на три дня в Бранденбурге и в пути узнал, что Бруна, к которому он ехал с папской буллой, уже нет, «Неужели о той поездке знает Даниил? — подумал Опизо. — Видно, эти проныры русские все знают». Его лихорадило. Но он уверенно встал и, кивнув головой, спросил на прощание:

— Я уведомлю легата через своего дворского.

Опизо, тяжело шагая, вышел.

Дворский Андрей плотно прикрыл за ним дверь и вбежал в светлицу. Даниил от души хохотал. Андрей еще ни разу не видел таким веселым Даниила во время пребывания в Кракове.

— Видел папского легата? — спросил Даниил у Андрея, не переставая смеяться.

— Выбежал как ужаленный. Долго он у тебя был.

— Я ему сказал, что корону от Папы принимаю, но короноваться буду в Дрогичине.

Андрей подбежал к Даниилу.

— В Дрогичине? Это там, где ты впервые крестоносцев бил?

— Там, Андрей. Впервые они туда приходили с мечом, а во второй раз сюда явились смиренно, с крестом. И Бруна Папа благословлял, и Опизо теперь благословляет. Пусть благословляет! Увидим, чем это кончится.

Прошло два года с тех пор, как папский легат Опизо в Дрогичине нарек Даниила королем и торжественно надел на его голову королевскую корону. Но Даниил по-прежнему именовал себя князем. Титул короля он употреблял только в грамотах к Папе.

— Я русский князь, — говорил он, — жил без Папы Римского и буду жить.

Коронуясь, Даниил стремился обрести военных сообщников на Западе против татар. Но Папа и не собирался помогать ему.

С горечью вспоминал Даниил, как после коронации не раз простые люди и бояре бросали ему обидные слова укоризны. Однажды под Владимиром старик смерд, увидев Даниила во время охоты, поклонился ему и сурово сказал:

— Ты, княже, можешь казнить меня, но скажу тебе правду. Говорил наш боярин, что ты продался латинцам и венец чужеземный на голову надел. Говорил, что королем тебя нарекли. А не было еще такого на Русской земле.

Взбешенный Даниил хотел уже позвать дружинников, чтобы бросить дерзкого смерда в яму, но опомнился. Старик смотрел ему в глаза и ждал ответа. Даниил дернул повод, конь взвился свечой. Смерд решил, что князь не хочет отвечать, и свернул с тропинки в лес.