Дань для палача

— Ненавижу этот твой наглый взгляд с ухмылкой, — меняет тон, отстраняется, но все равно не выпускаю ее из объятий. — И никакого секса, пока не сдашь анализы, я не знаю, чем ты там занимался эти недели.

— Клянусь, ничем и ни с кем, передергивал пару раз в душе от тоски по твоей сладкой киске.

— Сафин, ты так шутишь, словно тебе восемнадцать.

— Я с тобой как дурной. Клянусь, только передернул.

— Фу, какой ты пошляк. Я не шучу, Сафин.

— Влада, клянусь.

— Не верю!

— Валера твой свидетель, нет на мне греха.

— Он не мой.

— Был бы твоим, ходил бы на костылях.

— Сафин!

— Люблю тебя.

Эпилог

Прошло 6 лет

— Влада Юрьевна, в три часа обещали доставку, куда все поставить?

— Прими по накладной, проверь, чтоб все было в целости, позови Людмилу, она поможет. И да, пусть все выгрузят, сами не носите тяжести. Знаю я эту доставку, наглеют как могут.

— А куда поставить?"

"— Катя, ну разберись сама, я не могу, у меня встреча. Это всего лишь мебель и учебный инвентарь для детского центра, а не сложные приборы для космических кораблей.

Поправляю прическу, платье, смотрю на себя в зеркало, нас пригласили на юбилей, Михаилу Робертовичу восемьдесят. Муж говорит, что мне безумно идет синий цвет, вот надела, Данил еще не видел мой новый наряд.

Иду на выход, оставив свою помощницу Екатерину, ничего, хоть половину дня справятся без меня. Центр детского творчества и развития ребенка, который мы открыли три года назад, стал весьма популярным в городе. Конечно, до этого пришлось пройти много инстанций, согласований, получить лицензии и сертификаты, но это того стоило.

Мама бы мной гордилась, да и родители Данила бы обязательно гордились им за то, что он делает добрые дела, а все плохое в прошлом.

Это прошлое не хочется вспоминать, наше, мягко сказать, нехорошее знакомство, поведение мужчины, подлость сестры и ее мужа. Мои переживания, яркие чувства, что вспыхнули к тому, кого я не должна была полюбить, но полюбила, вопреки здравому смыслу, слушая сердце.

— Влада Юрьевна, вы сегодня прекрасно выглядите, — охранник при входе на крыльце говорит комплименты, улыбается.

— Спасибо, Василий Васильевич.

— Эй, это моя жена, и хорош к ней подкатывать!

Охранник улыбается еще шире, поднимая ладони, качает головой. Сафин в своем репертуаре, мне кажется, с каждым годом нашей совместной жизни я раскрываю его все больше. Он и балагур, и весельчак, и пошляк, каких не встречала, бывает нежен до безумия и безумен в своей страсти.

И это все Сафин и мой муж.

Вот и сейчас он в светлой рубашке, рукава небрежно закатаны, загорелый, в солнцезащитных очках и с ослепительной улыбкой. Стоит, облокотившись на машину, смотрит, а у меня по спине бегут мурашки.

Ревную его как дикая, но виду не подаю, знаю, что он не сделает мне больно, он обещал, а я верю.