#8-Дань Псам

Знаешь, нам насрать на Видикаса и его сраные дуэли. Убил какого-то беднягу, ради чего? Ради нашего удовольствия?

- Он посинел, Хейд. Лучше ослабить хватку.

Веназ захрипел: в грудь с болью ворвался воздух.

- Пойми, парень, - продолжал Хейд. - Видикас владеет нами. Мы для него куски мяса, верно? Думаешь, зачем он позвал одного из нас? Правильно: чтобы сожрать и косточки выплюнуть. Думаешь, это чертовски хорошая идея? Уйди с глаз моих, Веназ, и помни - я тебя не позабуду.

Свора столпилась подле. Лица у ребят были бледными, но некоторые уже зыркали глазами, прикидывая: не пора ли сместить Веназа?

Трое рабочих вернулись к телеге. Веназ, вернув нормальный цвет лицу, отряхнулся и на одеревенелых ногах двинулся в тоннель. Свора пошла за ним.

Едва все оказались в прохладном полумраке, Веназ развернулся: - Это были Хейд, Фаво и Дула, так? Запомните их имена. Они теперь в моем списке, все трое. В моем списке.

Головы закивали.

Те, что рассчитывали шансы, поняли - момент упущен. Они слишком медлили. Веназ умеет оправляться, причем до ужаса быстро. Они повторили себе, как уже не раз: он занимает высшее место по праву.

***

Харлло сидел у жилы, самим пустым желудком чуя - это черное серебро, это серебро, хотя откуда ему взяться тут, где они добывают лишь медь в верхних пластах и железо внизу? Но серебро так прекрасно! Лучше золота, лучше всего на свете.

Погодите, он скажет Бейниску, а Бейниск скажет бригадиру! Они станут героями. Может быть, им даже дадут лишнюю порцию похлебки или чарку разбавленного вина!

Трещина была узкой и тесной - кротам придется работать неделями, прежде чем она сможет вместить шахтеров. Похоже, Харлло еще сумеет ощутить серебро - много серебра, день за днем.

И все беды отступят, пропадут - он знал, что так…

- Харлло!

Голос прозвучал откуда-то из-за пяток. Харлло вспомнил, что висит вниз головой и что это опасно. Он мог потерять сознание, и никто даже не заметил бы. - Я в порядке, Бейниск! Я нашел…

- Харлло! Давай сюда, скорее!

Мальчик содрогнулся. Глосс Бейниска звучит неправильно. Он звучит… страхом.

“Но это же не надолго, а? Серебро…”

- БЫСТРЕЕ!

Движение назад всегда трудно. Он отталкивался руками, извивался и упирался пальцами ног в твердый камень. Затем согнул ноги, подтягиваясь. Это было больно, хотя икры именно на такой случай были обмотаны ремнями. Подобно гусенице, сгибаясь и растягиваясь, он пядь за пядью выползал из трещины.

Затем руки ухватились за стопы и грубо вытянули его.

Харлло закричал, когда подбородок ударился о выступ и содралась кожа. - Бейниск! Зачем…

Тут он выпал из трещины и шлепнулся наземь. Руки отпустили лодыжки и схватили его за предплечья, поднимая на ноги.