#8-Дань Псам

Пришла смерть, и душа ожидает.

***

Араната открыла глаза, села, коснулась плеча Нимандера. Тот пробудился, вопросительно оглядел на нее.

- Он убил Кедевисс, - едва слышно сказала она.

Нимандер посерел.

- Она была права, - шептала Араната. - Нужно быть осторожными. Ничего не говори, никому, или все умрут

“Кедевисс”.

- Он утащил тело к пропасти, сбросил. Теперь создает видимость ее небрежности - будто бы она поскользнулась. Он придет к нам, объятый испугом и горем. Нимандер, не выказывай сомнений, понял?

И она увидела, что горе затмило в нем все иные страсти - по крайней мере, на время. Хорошо. Это необходимо. Увидела, что гнев, ярость еще придут, но станут нарастать медленно. И она сможет поговорить с ним, придать нужные силы.

Кедевисс первой увидела истину - или так кажется? Однако Араната знала: смиренность Нимандера - не врожденный порок, не фатальная слабость. Нет, смиренность - выбор, им сделанный. Путь его жизни. И этому были свои причины.

Легко увидеть такое - и понять неправильно. Легко увидеть в смирении падение, поверить, что падение необратимо.

Скол совершил эту ошибку в самом начале. Как и Умирающий Бог, считающий, что мысли Скола несут истину.

Она опустила взор, увидела, что слезы не потекли по его лицу, что он ждет появления Скола с вестью о трагической случайности. Араната кивнула и отвернулась, изображая, что спит.

Где-то за пределами лагеря ждала душа, недвижная, как испуганный заяц. Грустно. Араната глубоко любила Кедевисс, восхищалась ее умом, ее чувствительностью. Почитала ее преданность Нимандеру - даже если Кедевисс сомневалась в причине смерти Фаэд, она видела, что тайна Фаэд до сих пор подавляет Нимандера.

Если тебе удается сохранить верность, поняв всё, зная жестокую истину - перед тобой открываются все тайны сочувствия.

“Кедевисс, ты - чудный дар. А теперь твоя душа ожидает, как и должна. Ибо это участь Тисте Анди. Наша судьба. Мы должны ждать.

Пока не окончится ожидание”.

***

Эндест Силан стоял спиной к восходящему солнцу. И к городу, к Черному Кораллу. Воздух был свеж, в нем еще веяло дыхание ночи; вьющаяся вдоль Залива дорога казалась тусклой бесцветной лентой. В полулиге к западу она пропадала в зарослях черного можжевельника. Никакого движения.

Покров навеки опустившейся на город темноты задерживает солнечные лучи - только склоны холма справа от них исчертили золотистые полосы, да белой стала дымка над темной гладью Залива.

- Будут, - сказал Аномандер Рейк, - неприятности.

- Знаю, Лорд.

- Непредвиденные осложнения.

- Да, будут.

- Я пойду пешком, пока не достигну леса. Вне чужих глаз. По крайней мере пока.

- Вы ждали слишком долго, Владыка?

- Нет.

- Тогда все хорошо.

Аномандер опустил руку на плечо Силана:- Ты был другом, которого я не заслуживаю.