#8-Дань Псам

Захотелось, чтобы каждый ребенок увидел это, чтобы все поняли, чтобы все разбежались и спасли себе жизнь.

Не то чтобы его это особенно заботило…

***

- Верховная Жрица.

Она подняла взгляд, встала из-за письменного стола, обошла его, подбирая юбки. Поклонилась. - Сын Тьмы, приветствую. Мы все предусмотрели?

Улыбка его была сухой. - Как и всегда.

- Прошу, входи. Я прикажу принести вина и …

- Не беспокойся, Верховная жрица. - Аномандер Рейк вошел в небольшую контору, оглядел два стула и присел на тот, что был более скромно украшен. Вытянул ноги, сложил руки на животе и задумчиво посмотрел на нее.

Она подняла руки. - Мне танцевать?

- А мне петь?

- Возьми меня Бездна, нет. Прошу.

- Садись, - сказал Рейк, указав на второй стул.

Она так и сделала, держа спину прямо. Подняла брови в безмолвном вопросе.

Он всё смотрел на нее.

Женщина вздохнула и опустила плечи. - Ладно. Я расслабилась. Видишь?

- Ты всегда была моей любимой, - сказал он, отводя взгляд.

- Любимой кем?

- Жрицей, разумеется. Что еще я мог подразумевать?

- Ну, разве это не вечный вопрос?

- Слишком многие тратили жизни, выясняя ответ на него.

- Ты шутишь, Аномандер.

Он, казалось, рассматривает стол - не разбросанные на нем вещицы, но сам стол. - Слишком мал для тебя, - сказал он громко.

Она метнула быстрый взор. - Увы, ты ошибся. Слишком велика моя неаккуратность. Дай мне стол величиной с площадь, и я найду чем его замусорить.

- Похоже, у тебя слишком обширный разум, Верховная Жрица.

- Ну, - вздохнула она, - слишком много времени, слишком мало тем для размышлений. - Взмах руки. Глаза остро сверкнули: - Если мои мысли раздулись, так это от лени. А мы стали весьма ленивыми, не так ли?

- Она слишком долго отворачивалась от нас. Я позволил всем вам вместо нее взирать на себя. Сомнительное предприятие.

- Ты не пытался организовать поклонение, Сын Тьмы. Вот что сделало предприятие сомнительным.

Поднялась бровь: - А не мои всем очевидные грехи?

- А Мать Тьма была без греха? Нет, Тисте Анди никогда не были столь глупы, чтобы превращать себя в иконы невозможной безупречности.

- Иконы, - сказал Рейк, хмурясь и не отрывая взгляда от столешницы. - Неверное слово? Вряд ли. Вот почему я не принимаю поклонения.

- Почему же?

- Потому что, рано или поздно, поклонники разбивают иконы.

Она хмыкнула и некоторое время размышляла. Потом кивнула, вздохнула: - Сотня падших, забытых цивилизаций. Да. И в руинах всякие статуи… с отбитыми ликами. Потеря веры вечно рождает насилие.

- Наши войны.

Эти слова ее укололи. - Ах, мы, в конце концов, ничем не отличаемся. Что за мысль. Наводит уныние."

"- Эндест Силан, - сказал он.

- Твой взгляд заставляет дрожать ножки стола, Лорд Рейк. Я такая противная, что на меня ты смотреть не в силах?

Он медленно поднял голову и уставился на нее.