#8-Дань Псам

Все это время когти продолжали терзать спину демона, пытаясь зацепить позвоночник, разорвать этот опорный столб - но цепи и кандалы мешали, да и сам Жемчужина старался уворачиваться от выпадов лап противника.

Наконец, до предела усилив захват, он расслышал отчаянный хрип эн’карала, челюсти расслабились. Что-то хрустнуло, и Жемчужина вдруг оказался способен избавиться от клыков. Он пошатнулся, пошел вперед, таща громадного зверя за собой; потом развернулся, ухватив шею обеими руками, сдавил чешуйчатое горло - и что-то снова затрещало под ладонями.

Эн’карал упал набок, бешено лягаясь, прорезая когтями целые борозды на бедре Жемчужины. Он придавил зверя к почве. Судороги утихли, вскоре эн’карал замер изломанной грудой.

Жемчужина медленно встал, обошел труп. Рывок, хруст и лязг провисшей цепи… Демон поднял голову, смотря на приближающуюся фигуру. - Я чем-то его разозлил, Драконус?

Мужчина поморщился, поудобнее кладя цепь на плечо, и ответил не сразу: - Нет, Жемчужина. Его взяло безумие, вот и всё. Ты оказался рядом.

- О, - сказал Жемчужина. Потом демон вздохнул: - Тогда хорошо, что ему не попался кто-либо поменьше.

- Можешь продолжать, Жемчужина?

- Могу. Спасибо, что спросил.

- Кажется мне, что уже недолго.

- Уже недолго,- согласился Жемчужина. - А потом?

- Ну, мы ведь увидим?

- Да, точно. Драконус?

- Жемчужина?

- Думаю, я буду рад концу. Слишком ужасно так говорить?

Мужчина покачал головой. По лицу казалось, что его мучит боль. - Нет, друг мой, нет.

Половину неба занимали теперь клубящиеся серебряные тучи бури. Гром прокатывался от горизонта до горизонта, сама земля позади вздымалась ввысь, уничтожалась - мир обрел край, неровный, словно утес, и утес этот приближается, от него отпадают большие куски, и яростная бездна одну за одной глотает валящиеся колонны.

Драконусу пришло в голову, что каждый из них, по видимости одинокий, скованный собственной цепью, наконец вынужден соединиться с остальными.

“Мы армия. Но армия отступающая. Поглядите на мусор, нами оставляемый, на павших товарищей. Поглядите нам в глаза: тусклый блеск, вуаль переутомления… когда мы наконец избавимся от него, обнаружим отчаяние, скрываемое так долго… словно ядовитый плод под листьями… мы увидим в глазах друг друга…

Имеет ли ценность утешение взаимного понимания? Здесь, в самом конце? Когда общего у нас - только неудача? Это подобно полю брани, заваленному телами. Подобно морю колышущихся черепов. Не слишком лиг горько такое братство?”

Теперь он желает… чего же? Да, придти в ярость. “Но сначала позвольте закрыть глаза. Всего на миг. Позвольте отыскать свою волю…”

- Драконус?

- Да?

- Ты слышишь барабаны? Я слышу барабаны.

- Гром… - Он замолчал, повернулся, глядя на изрытый молниями, безумный горизонт. - О боги.