#8-Дань Псам

Кирпич рассыплется глиной, штукатурка станет песком и улетит с бризом. Горы, понимала Кедевисс, смоют всё.

Эта мысль ее порадовала. В подобных чувствах Кедевисс мало отличается от всех Тисте Анди, по крайней мере тех, с кем она была знакома. Есть тайный восторг в непостоянстве, в зрелище повергнутой дерзости, в падении - одной ли личности, целой ли цивилизации. Тьма всегда будет последней: в закрытых глазах, в неосвещенных недрах опустевших зданий, в оставленных богами капищах. Когда исчезает народ, все его обиталища - от жалкой хижины обездоленного до королевских дворцов - становятся всего лишь саркофагами, могилами, в которых покоятся воспоминания. Но и они быстро блекнут.

Она подозревала, что обитатели деревни, притулившейся там, у подножия ближней горы и на краю убегающего вдаль озера, ничего не знают про обширный город, чьи руины нависают почти что над их головами. Удобный источник отесанного камня и необычных глазурованных кирпичей - ничего больше. Разумеется, если у них и сохранялось какое-то знание, они отдали его Сэманкелику: по мере приближения отряда становилось все очевиднее, что деревня покинута.

На фоне гор фигура Скола, шагавшего на изрядном удалении впереди всех, казалась весьма крошечной - он словно муравей, решивший прорыть горный склон. Но взор Кедевисс то и дело возвращался к нему. “Я не уверена. Насчет него”. Недоверие приходит легко… и, хотя Скол теперь был сплошной улыбкой радостной вежливости, Кедевисс все еще таила подозрения. В конце концов, с чужаками им всегда не везло.

- Никогда, - заметил шагавший рядом Нимандер, - не видел подобного города.

- У них явно был пунктик насчет куполов, - сказал сзади Скиньтик. - Будем же надеяться, что некоторые каналы еще полны свежей водой. Я чувствую себя ломтем солонины.

Пересекая соленое озеро, они словно прошли курс людских неудач. Давно потерянные сети, свернувшиеся огромными клубками; гарпуны, якоря, багры - больше остатков кораблекрушений, чем кажется возможным. Смерть озера обнажала свою предательскую сущность костяками рифов и отмелями, десятками минерализованных древесных стволов, все еще лежащих с того дня, когда некая плотина в горах прорвалась, послав наводнение сквозь лесистую долину. Рыбачьи лодки и купеческие шаланды, баржи и несколько узких галер, свидетельниц давних военных конфликтов, ржавые груды доспехов и другие вещи, совершенно непонятные - озеро кажется концентрированным уроком о природе воды и глупости людей, решающихся по ней плавать.

Кедевисс воображала, что если море или целый океан внезапно высохнут, она увидит то же самое, в большем масштабе: скопище потерь столь огромное, что у зрителя сдавит дыхание. Какой смысл можно извлечь из разбитых надежд? Берегись моря. Берегись риска. Не рискуй.