#8-Дань Псам

Да, многие видят это иначе; но хладный жар, внезапно вскипающий в наших жилах, ярящий умы - хаос, Эндест - дал нам силы и упорство, бесстрашие перед изменениями, способность принять неведомое и неизмеримое. Вот почему вы решили идти за нами, решили каждый в свое время и в своем месте.

“Хаос внутри вас, да. Огонь на мысу, маяк, пронизавший вязкую энтропию, которую мы видели вокруг. Но сколь немногие из вас оказались достойными упований. Сколь немногие, Лорд! Их было все меньше с каждым поколением, и теперь вы остались практически один”.

По лицу его струились слезы, капая, как роса с граней обелиска, как роса со стен пещеры. “Достойным был лишь один. Лишь один”.

- Ты найдешь в себе силы, Эндест Силан. Я не сомневаюсь.

- Да, Владыка.

- Как и я. - С этими словами Сын Тьмы протянул руку и вернул себе Драгнипур, привычным движением забросил в ножны за спиной. Поглядел на Эндеста и улыбнулся - словно вес, принятый им, не способен опустить на колени любого другого, любых богов, властителей, гордых и надменных. Все пали бы на колени. А ноги Рейка не подогнулись, даже не дрожат. Он стоит, высокий, с гордой осадкой, и посланная Эндесту Силану улыбка означает уверенность в своем предназначении, молчаливую и неоспоримую.

Эндест ощутил трепет; сердце подпрыгнуло в груди, пытаясь вырваться.

И тогда Лорд подошел ближе и рукой стер влагу с его щек.

***

Он все еще видел ее, танцующую снаружи, среди пыльных смерчей и выступов покрытого инеем камня, в лучах обжигающего солнца и сред туманных полос снегопада. Кровь еще текла из его ран и казалось, ей никогда не остановиться - багряный поток берет начало в некоей вечной реке, и кровь принадлежит не ему уже, а стоящему рядом богу. Идея странная - но он сердцем ощутил ее истинность, хотя и не решился спросить Искупителя, побоялся услышать подтверждение из уст бога.

Обезумевшая погода бесновалась на равнине, но она двигалась без усилий, круг за кругом, туда и сюда, но не приближаясь, не приходя за ним снова.

- Чего она ждет? - спросил он. - Ей должно быть ясно, что следующей стычки я не смогу пережить.

- Она пришла бы, если бы смогла.

- И что держит ее?

- Раны должны исцелиться, память о боли ослабеть.

Сирдомин потер грязное лицо. Недавно их окатил бурый дождь, но сейчас его занавес сместился в сторону долины.

- Иногда, - сказал Искупитель, - вещи сочатся.

Сирдомин хмыкнул, спросив: - Откуда влага?

- Это жизни Т’лан Имассов. Столь многое высвобождено. Столь многое было забыто и прожито заново. Там были горести. Там была и… слава.

Он не видел того мгновения. Коленопреклонения Т’лан Имассов. Такое трудно вообразить, но он все равно вздрагивал, едва подумав. Мгновение, способное потрясти любую веру. Миг, в который мир изумленно вздохнул и… затаил дыхание.