#8-Дань Псам

Иногда некоторые из живых могут спросить: кто же мы такие, если умеем спрашивать? И еще: почему мы верим, что ответы хоть чего-то стоят? К чему обмены изящными репликами, тонкие диалоги, если истина не меняется, если иные жизни сохраняются еще на миг, а другие тонут? Если на следующую весну новые карибу снова начнут тонуть?

Истина неизменна.

Каждой веной во время переправы река наполняется кровью. Хаос бурлит под водяной гладью. Самое плохое время.

Ждет нас”.

Ребенок не хотел видеть. Девочка заплакала и убежала на равнину. Братья и сестры бежали следом, может, и хохотали - но они понимали ее страх, ее отчаяние. Хотя все равно кто-то бежал и хохотал. Или это была река… или это стадо карибу поднялось на берег и помчалось, заставив зрителей испуганно разбегаться? Возможно, они и заставили ее бежать. Трудно вспомнить."

"Воспоминание завершается паникой, плачем, смущением.

Лежавшая на перекладине под сочащимся деревянным настилом Апсал’ара снова ощущала себя ребенком. Река ждет, она полна крови, а она - одна среди множества - молит о милости судеб.

***

Если швырнуть в пруд сотню камней, гладь разобьется, сумятица круговых волн не позволит глазу увидеть хоть какой-то порядок. Мгновение хаоса растревожит человека, отяготит дух и оставит след беспокойства. Так случилось в то утро со всем Даруджистаном. Глади раскололись. Каждое движение прохожих выдавало возбуждение. Люди говорили отрывисто и грубо как с иноземцами, так и со своими близкими.

Шквал слухов вызвал к жизни бурные потоки, и некоторые несли в себе истину; однако все намекали на что-то неприятное, нежелательное, влекущее беспорядки. Такое беспокойство может охватывать города на дни, целые недели - а иногда навечно. Такое беспокойство может заразить всю нацию, весь народ, приучив его к гневу и постоянной враждебности, ослабив в людях способность к сочувствию и усилив жестокость.

Ночью город оросила кровь. Поутру нашли покойников больше, чем находят обыкновенно, и притом в районе Имений, что вызвало негодующее потрясение избалованной знати за высокими стенами дворцов. От Городской Стражи истерически требовали расследования; в суд были призваны маги для проведения магического дознания. Вскоре новый слух заставил глаза широко раскрыться, рты распахнуться. “Ассасины! Все до одного! Гильдию уничтожили!” Тут на иных лицах появились удовлетворенные ухмылки - быстро изгнанные, оставленные для приватного употребления, ведь никогда нельзя перестараться в осмотрительности. И все же… гнусные убийцы нарвались на кого-то еще страшнее их и заплатили дюжинами жизней.

Некоторые задумывались - и пришедшие им в головы мысли мало кого… гм, вводили в уныние.