#8-Дань Псам

- Думаю, мы перебили всех, - сказала Кедевисс. - А может, остальные сбежали. Это не бой был, а бойня. Непонятно…

- Кровь, - буркнул Нимандер, изучая Скола - все еще лежавшего перед ним - с некоторой долей подозрения. - Ты снова с нами?

Скол скривился сильнее. - А где мы?

- В городе под названием Бастион.

Наступило странное молчание. Однако Скиньтик понимал. “Пробуждение нашей чести. Она, растет, утолщается, принимает форму прочной кожи. Что-то гладкое, безжизненное. Мы ждем, пока она не примет на себя вес наших дел.

А потом мы уйдем отсюда”.

- А нам еще далеко ехать, - сказал, вставая, Нимандер.

На взгляд Скиньтика его родич - друг - выглядел старше и потрепаннее, чем был. Глаза мрачные, загнанные. Остальные не лучше. Никто этого не желал. Все, что они здесь сотворили… было ради Скола.

- Кровь, - повторил за Нимандером Скол, медленно вставая. Он сверкнул глазами: - Поглядите на себя. Клянусь Матерью Тьмой, вы словно вывалялись в отходах большой бойни. Помойтесь, или я лишу вас своей компании. - Он помедлил. Взор стал суровым, почти жестоким. - Чую убийство. Людские культы - жалкая глупость. Отныне избавьте меня от вашей страсти убивать невинных. Не хочу и слышать, какие преступления вы совершили во имя Сына Тьмы. Да, - тут он оскалился, - ему за многое придется ответить.

***

Она стояла над ним, крутя и размахивая оружием. Сирдомин глядел на нее оставшимся глазом, ожидая конца. Он почти ни о чем не сожалел. Неудача. Да, его неудача заслуживает сожаления. Но неужели кто-то верил, что он способен остановить такое чудище?

“Он сказал, что я умираю.

Снова умираю”.

И тут она замерла. Глаза потухли, словно лампады, руки опустились. Как будто танец закончился или переместился в иное, незримое место. Она поглядела на Сирдомина, не узнавая, и отвернулась.

Он слышал, как она бредет туда, откуда явилась.

- Довольно долго.

Сирдомин повернул голову и увидел рядом Искупителя. Не великан. Не слишком примечателен внешне. Человек твердый - сказывается профессия солдата - но во всем остальном ничего особенного. - Что сделало тебя богом? - спросил он - или скорее попытался, ведь рот был полон пенистой кровью. Он сплевывал после каждого слова.

Тем не менее Искупитель понял его. - Не знаю. Мы можем иметь дерзкие замыслы, воображать себя великими и могучими, но в конце становимся пустой шелухой. - Он улыбнулся. - Я не припоминаю в себе особенной дерзости.

- Почему она ушла?

Ответ пришел не сразу. - Думаю, тебе помогли. Нет, я не знаю, чем все кончится. Продержишься? Ты мне еще понадобишься.

Сирдомин выдавил смешок: - Вот таким?

- Я не могу исцелять. Но не думаю, что ты… кончился. Твоя душа сильна, Сирдомин. Могу я посидеть рядом? Уже давно ни с кем не беседовал.

“Да, я истекаю кровью. Но боли нет”. - Я стану твоим собеседником, - ответил он. - Насколько смогу.