#8-Дань Псам

Резак отпрянул - и обнаружил себя в крепких объятиях Сальти - ее руки на удивление сильны после десятилетий с подносами и жбанами пива. Воздух со свистом вышел из легких.

- Будет жить, - провозгласила Миза, склонявшаяся над Ралликом, которого успела положить на пол за баром. - Только кровищу остановить надо. На вид, проваляется два или три дня. - Она выпрямилась и бросила на стойку окровавленный кинжал. Собиралась толпа, все разглядывали иноземное оружие.

- Малазанин! - прошипел кто-то.

Вырвавшись из рук Сальти, Резак растолкал толпу. - Дайте место! Не трогайте нож! Он мой.

- Твой? - спросила Ирильта. - И что это должно значить, Крокус?

- Он подобрался сзади - тихо вы! - словно убийца. Я думал, что надо защищаться - ошибся - ты уверена, Миза, что все будет хорошо?

- Раньше ты был жалким воришкой! - сказал какой-то смутно знакомый мужчина, раздираемый между недоверием и желанием осудить.

- Крокус, так назвала его Ирильта, - добавил кто-то сзади. - Сделал что-то в ночь спуска Луны, как помнится. Повалил колонну или что? Скорч, ты - то помнишь?

- Я взял за правило помнить только самое нужное, Лефф. Хотя иногда и ненужное липнет. По любому, он был карманником, одним из пареньков Крюппа.

- Ну, он уже не тот, - почти прорычал Скорч. - Он теперь ассасин Гильдии!

- Нет, неправда! - крикнул Резак и вдруг ощутил, будто годы скатились с него.

Рассерженный на себя, он с горящим лицом обратился к Мизе: - А где все остальные? То есть я…

Миза подняла руку - на которой виднелись следы крови Раллика - и ответила: - Он ждет, Крокус. За привычным столом - иди же! Эй, - крикнула она толпе, - дайте ему путь! Идите обратно за столы!

Вот так, подумалось Резаку, он всё испортил. Свое Великое Возвращение. Всё вообще… Он подобрал по пути нож, стараясь не встречаться глазами с Мизой. Сейчас, когда люди расступились, он смог увидеть…

Там, за привычным столиком, круглый коротышка с грязными волосами и сияющей улыбкой херувима. Сальные, обтрепанные манжеты, пятнистый и выцветший алый жилет. На столе меж двух кружек поблескивает влажный кувшин…

- О-го-го, знакомый вор. Карманник. Налетчик на девичьи спальни. “Не я ли в тайный будуар…” Дурачок лупоглазый. О, Крюпп видит тебя. Если кто не сумел измениться, так это ты.

Резак сам не заметил, как оказался у столика, шлепнулся на стул и протянул руку за кружкой. - Я отказался от старого имени, Крюпп. Теперь я Резак. Лучше мне подходит, как по-твоему? “Тогда почему мне хочется плакать?” Особенно после того, что я сейчас сделал с Ралликом.

Брови Крюппа взлетели: - Крюпп сочувствует, и ох как сильно. Жизнь хромает, спотыкаясь - хотя в исключения внесен никто иной как сам Крюпп, ради которого жизнь танцует.