Развод Пиковой Дамы

— Не волнуйтесь, Галина, я все выясню. Идите домой, на сегодня рабочий день завершен. Инга позвонит как сможет, или я сам свяжусь с вами и все расскажу, — в последний момент я вспомнил о Кулаковой, что притаилась рядом, как мышь, и практически не дышала. — Отдыхайте.

— Марк, — Ворон поймал меня у лифта. — Я все знаю…

— Не сейчас, Тимур. Мне надо ехать, — я пошел к лифту, но начбез меня перехватил.

— Я поведу. Куда тебе в таком состоянии за руль? Адрес?

— Третья городская на Новикова.

Черный седан взревел мощным двигателем и стартовал с места, сжигая покрышки.

— Знаю такую. Марк, расслабься, девушка жива. Конечно, ее зацепило, но не сильно.

Голос Тимура — якорь в реальности, не позволивший провалиться в панику. Я с благодарностью посмотрел на старого друга, который невозмутимо управлял тяжелым массивным Мазератти, с легкостью и изяществом вписывал его в плотный транспортный поток.

— Что с ней произошло?

— Пока не могу сказать точно, Марк, — друг помассировал висок и нахмурился. Знакомый жест, который говорил о том, что всевидящий Ворон не знает ответа на вопрос. — Сузуки ехала по Ленинградке, не гнала и не суетилась на дороге, но потом машину занесло в отбойник. Надо разбираться, в чем дело.

Перед глазами вставали возможные кадры происшествия, один страшнее другого.

— Займись этим, ладно? Выцепи машину у дпс–ников и отгони на техосмотр. Разберите ее на запчасти, но найдите причину аварии.

Я крутил в руках телефон, заставляя себя отвлечься от мрачных мыслей. Наконец, Мазератти замер у входа в больничный парк. Дальше — пешком.

Я кивнул, отпуская друга, и побежал по аллее к главному крыльцу больницы.

— Мне к Луговой. К Инге Олеговне Луговой, — выпалил, добравшись до стойки регистрации.

— Кем вы ей приходитесь?

— Муж, — ложь, произнесенная во второй раз, уже походила на правду. Я хотел им быть. Мужем, не другом, не приятелем и не работодателем.

— Ваш паспорт, пожалуйста, — девица слегка наклонилась, сверкнув глазами и демонстрируя ложбинку со сверкающим кулончиком, призывно облизнула губы. Нет, дорогая, это не для меня. Мимо. Мне нужна только Инга. Красная купюра послужила заменой паспорта. Заметив мое безразличие на ее телодвижения, дама в белом халатике сморщила носик. — Сто девятая палата, третий этаж. Только купите в автомате бахилы и халат, без них нельзя.

Нацепив шуршащие синие пакеты на ботинки, я на ходу путался в рукавах тонкого, как паутина, халата. Лифт ждать не стал, пешком было быстрее. Второй этаж. Третий. Сто пятая… Сто седьмая… Сто девятая.

Вся жизнь пронеслась перед глазами.

Так и было, когда педаль тормоза внезапно провалилась в пол, а малышка «Сузуки» никак на это не отреагировала. Дальше — больше.