Развод Пиковой Дамы

— Только ответь честно, хорошо?

Блин! Ну вот зачем так делать? Что за условия? Куда он хочет нырнуть своим красивым любопытным носом?

— Хорошо, Тём. Что ты хотел спросить? — он крутил в длинных красивых пальцах полупустую чашку, заставлял меня нервничать. В конце концов я не выдержала. — Говори же! Чего молчишь? Навел тень на плетень, интригуешь…

— Ты отдала меня Милене? Я правильно понял? Я тебе не нужен?

Вашу Машу! Я поставила на стол чашку, стараясь не расплескать остатки кофе. И что мне на это ответить? По сути, он прав. Я отпустила Михайлова, благословив подругу на попытку налаживания отношений, но… Блин!

— Инга, ты обещала — честно…

Этот голос, взгляд. Все было серьезно, шутки закончились. Я почувствовала себя дурой, которая транжирила богатство, разменивая золотник на медяки, но…

— Я не отдавала тебя Милене, Тём. Ты не вещь… — от волнения и лжи в горле все пересохло, голос звучал фальшиво и противно. Глоток остывшего капучино спас ситуацию. — Ты мне нужен. Как друг, как…

— Не продолжай, Инга, не надо. Я понял, — горячая ладонь Михайлова накрыла мои пальцы, ледяные и чуть влажные от волнения. — Друг — это тоже хорошо, правда?

В его голосе появились новые интонации. Грусть или сожаление? Что–то минорное, с трудом поддающееся определению. Он спас ситуацию, сделал правильный вывод, но мне почему–то не стало легче.

Хорошее настроение, появившееся после нашей встречи, словно ветром сдуло: вчера я вывела из себя Марка, сегодня…

Нет, этот разговор рано или поздно должен был состояться, но не так быстро! Еще недавно я ломала голову, как разобраться с обилием мужского внимания, а уже сегодня все выглядело иначе.

— Конечно правда, — я развернула ладонь и сплела наши пальцы, согреваясь его теплом. — Тём — ты мой лучший друг.

Он обхватил мою ладонь своими двумя и замолчал. Вязкая тишина, которую не могли разрушить музыка, звучавшая в кафе и голоса посетителей, сильно напоминала прощание и осаживалась в душе тяжестью, а в сердце — болью. Я стиснула зубы, пытаясь убедить себя в том, что не совершила ошибку. Держать Михайлова на скамье запасных «любимых мужчин» я не хотела, не имела права. Это было бы нечестно по отношению к Артему, к нашим отношениям, которые так и не перешли красную черту, остались на уровне дружеских.

Секунды капали, складываясь в минуты, время ни на миг не замедлилось, Вселенная жила по своим законам. Мои дела шли хорошо и бодро, но в неизвестном направлении, да.

— Время, Инга, — прервал затянувшееся молчание Артем, оставил на столе купюру и протянул мне раскрытую ладонь. — Нам пора.

Тридцать минут, проведенных в кафе, казались такими долгими, плотными, насыщенными сложными эмоциями, но Мирозданию показалось этого мало.