Развод Пиковой Дамы

— Почему, Инга⁈ Я ведь говорил…

— Что ты говорил? Я не понимаю, в чем проблема? — из нас двоих кто-то должен сохранить хладнокровие и это точно не Марк, который уже завелся и приготовился к полету в стратосферу, значит таким человеком должна быть я.

— Ты — моя, а моя женщина не могла улететь в другой город с непонятным мужиком! Не должна была! Ты ничего мне не сказала, просто исчезла! Сбежала! И еще эти фото… — Марк давил голосом, прожигал взглядом, пытаясь загнать меня в угол, но Пиковая Дама уже вышла на сцену. — Я не позволю, чтобы…

— Твоя женщина может и не может, — прервала собеседника, улыбнулась получившейся тавтологии, не выпуская хищника из поля зрения, — но мне повезло, Баженов. Я не твоя. Ты мне не сват, не брат и даже не дальний родственник. Так, временный работодатель…

В моей душе бурлили и плавились эмоции, гнев выходил на лидирующие позиции. «Я не позволю», «моя женщина не может», «не должна». Я. Везде «я» и запреты. А меня кто–то спросил? Интересовался, чего хочу я? Кем он себя возомнил⁈ Пусть катится к чертям собачим, эгоист несчастный!

Как же все это знакомо… Принуждение, попытки установить тотальный контроль, подавить мою волю. Тени прошлого подняли голову, фантомы старых врагов ожили, возродив пламя сопротивления и злости.

Фортуна повернулась к тебе задницей, Марк: Пиковая Дама никогда не подчинялась приказам. С ней можно договориться только по–хорошему. Просьбы, ласка и убеждения сработали бы, но ты выбрал другой путь. Жаль.

— Ты не моя женщина? — голос Баженова упал до сиплого шепота. — Инга, что происходит? Я думал…

— Ничего не происходит, просто пришло время расставить все точки над «i». Я ненавижу глаголы в повелительном наклонении, оставь их для работы. А еще у тебя нет прав диктовать мне, что делать и с кем встречаться. Мы — взрослые люди, у каждого своя жизнь. Не надумывай себе лишнего, Марк.

Последние слова стали взрывной волной, отбросившей его на пару шагов. Я стиснула зубы: Инга, живущая в душе́, нежная и влюбленная, билась в истерике и страдала, не желая причинять боль этому мужчине, но Пиковая Дама упрямо выстраивала оборонительные укрепления. Так надо, чтобы потом не собирать себя из осколков, не пытаться снова возродиться из пепла. Стерва и сучка — защитная маска. Пусть Баженов не думает, что Инга будет танцевать под его дудку.

— Значит та ночь для тебя ничего не значит? — в карих глазах зарождалась тьма, злость мужчины на глазах трансформировалась в иную эмоцию. Разочарование? Боль? Непонятно.

— Та ночь была прекрасной, Марк, и секс с тобой мне очень понравился, но это всего лишь секс. Он не делает меня твоей женщиной и не дает тебе никаких прав.