Дамир. Любой ценой

Давид не прав, чертовски не прав!

Поднимаюсь со стула, кладу на стол тканевую салфетку и делаю несколько шагов назад. Давид тоже поднимается. Минует разделяющее нас расстояние слишком быстро.

– Стой! – выкрикиваю. – Не подходи ко мне.

– Почему? – удивляется.

– Опасно.

– Дин, – ухмыляется. – Давай закончим ужин. Вернись за стол.

– Я закончила. Спасибо!

Разворачиваюсь и ухожу. Миную зал быстрым шагом. Не оглядываюсь. Глаза щиплет солёной влагой, но я не плачу. Дура! Ты, Малиновская, настоящая дура! Как могла согласиться на весь этот цирк? «Откровенный» разговор? Да кому он был нужен, кроме тебя?

Подхожу к двери, дёргаю за ручку, но… Закрыто!

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с чёрными глазами. Давид стоит напротив. Осанка ровная, плечи широко раскинуты в стороны, а руки засунуты в карманы брюк. Он смотрит на меня пронзительным взглядом, искривляя губы в подобие улыбки.

– Диана, вернись за стол. Мы ещё не закончили, – произносит слишком спокойно в то время, как у меня внутри бушует цунами.

Глава 84

Дина

В этом году ноябрь выдался тёплым. С самого утра шёл небольшой дождь, но к полудню погода становится ясной, на небе ни одного хмурого облака. Я бегу в больницу со всех ног, боясь получить нагоняй от руководства за опоздание. Нужно было уладить несколько вопросов с субсидией на коммунальные услуги, вот я и потратила весь обеденный перерыв, задержавшись больше положенного.

Миную центральные ворота и неожиданно натыкаюсь взглядом на знакомую женскую фигуру. Невысокая брюнетка, одетая в меховую жилетку и обтягивающие джинсы, громко разговаривает по телефону, зажав его плечом.

Возможно, в любой другой день я бы прошла мимо, но до меня доносятся обрывки фраз, среди которых я отчётливо узнаю его имя.

– Папа, мне всё равно как ты это сделаешь. Я не знаю... Найди самых лучших врачей. Да! – ненадолго замолкает, тянется рукой к своей сумке, а затем подносит к губам сигарету.

Сердце пропускает мощный удар. Неожиданно мне становится трудно дышать, будто воздух пропитался ядовитым газом. Горло сдавливает невидимыми оковами, а за грудиной безжалостно болит.

Анита завершает вызов. Затягивается сизым дымом и, выпустив изо рта кольца дыма, чертыхается себе под нос.

Я стою на месте, не шевелясь. Руки, ноги не слушаются, словно онемели. Не могу сделать шаг, не могу промолвить даже слово! Я в ступоре, сражена наповал."

"Сколько проходит времени? Не знаю. С того момента, как увидела Аниту, а потом услышала разговор, я перестала ориентироваться в пространстве. Жизнь, как на репите, крутится в голове, отматывая плёнку назад. Ещё буквально недавно он приезжал ко мне в деревню. Говорил про угрозы Эрнеста Юсуповича, предлагал уехать заграницу. Я отказалась, посчитав его трусом, слабаком.

На глаза накатывают непрошенные слёзы.