Дамир. Любой ценой

Как описать эту гамму чувств одним словом?

– Я в шоке, – выдавливаю из себя.

– Надеюсь, в приятном, – его тон приобретает игривость, а руки – уверенность. Он прикасается ко мне не так робко, как минуту назад. Обнимает за плечи, сжимая и притягивая к своей груди. – Можешь не отвечать.

Я отстраняюсь, делая шаг вперёд. Оборачиваюсь и смиряю Давида холодным взглядом, как мне кажется.

– Зачем всё это? – киваю на музыкантов, цветы, свечи.

– Хотел сделать тебе приятно.

– Не надо, – качаю головой и, когда Давид намеревается сделать шаг, выставляю перед собой руку. – Я согласилась с тобой поужинать только для того, чтобы поговорить, а ты… – делаю глубокий вдох, – устроил романтику.

– Прости, – пожимает плечами, виновато улыбаясь. – Хотел, как лучше. Если тебе не нравится, то мы можем уйти.

Закатываю глаза. Уйти? Ну и куда мы пойдём? Нет! Чем быстрее поговорим, тем раньше закончится весь этот ненужный фарс.

– Мы остаёмся, но это в первый и в последний раз, Давид!

– Хорошо, как скажешь, – он слишком быстро соглашается. Минует разделяющее нас расстояние и, остановившись напротив меня, протягивает раскрытую ладонь: – идём.

Я смотрю на его ладонь, не моргая.

– Да не бойся ты меня, – он берёт меня за руку сам и ведёт к столу. Отодвигает передо мной стул, со словами: – прошу.

Сажусь на стул, ощущая себя, как минимум, неловко. Прячу под столом руки, нервно теребя пальцами подол своего платья.

К нам подходит официант. Открывает бутылку вина, разливает по двум бокалам желтоватую жидкость и незаметно уходит.

– За тебя, – он салютует бокалом и подносит его к губам. Делает несколько глотков, не сводя с меня глаз.

Я выпиваю половину бокала, надеясь, что это поможет мне стать смелее, храбрее.

– О чём ты хотела со мной поговорить? – Давид отводит взгляд, сосредотачиваясь на стейке, который в этот момент режет ножом.

– О нас. О тебе, обо мне и... – выпиваю оставшееся в бокале вино. – Шагаевых.

Давид кивает головой, показывая всем своим видом, что внимательно слушает.

– Понимаешь, своим «вниманием» ты ставишь меня в дурацкое положение. Я хорошо к тебе отношусь, но... – вздыхаю. – На этом всё.

– В смысле?

– В прямом.

Он ухмыляется. Откладывает в сторону столовые приборы, тянется рукой к бокалу.

– Дина, насколько я помню, тебя ничего не связывает с Дамиром, кроме Саньки.

– А этого недостаточно?

– Это ничего не значит, – строго возражает. – Для меня.

– Правда? – выгибаю бровь, немало удивляясь. – То есть, тебе абсолютно всё равно, что отец моего ребёнка – муж твоей родной сестры?

– Абсолютно.

– Бред, – фыркаю я. – Тебе не может быть всё равно.

– Может, – не соглашается, качая головой. – Мне не всё равно только на тебя и Саньку.

Давид поддаётся вперёд. Хочет взять меня за руку, но я отстраняюсь.