Дама с коготками

00 экономист вышел из колледжа и двинулся в сторону метро. Я открыла дверцу «Пежо» и крикнула:

– Федор Степанович! Вот так встреча, садитесь, подвезу.

Преподаватель недоумевающе посмотрел на меня, но в машину сел. Я спросила:

– Вам куда?

– На Планетную.

«Пежо» покатил в сторону Ленинградского проспекта. Поговорив пару минут о погоде, Круглов осторожно осведомился:

– Простите, не припомню, где встречались?

– Нигде, – радостно сообщила я, – просто привезла привет от Лени.

– Не понимаю, какого Лени?

– Панова. – Фамилия обрушилась на ни в чем не повинного мужика как железная гиря.

Федор Степанович изменился в лице и попробовал открыть дверцу, но не справился с неизвестными ручками и приказал:

– Немедленно остановитесь!

Не замедляя движения, «Пежо» резво катился вперед. Я закурила и стала объяснять Круглову суть проблемы. Федор Степанович оказался не таким понятливым, как Селезнева, пришлось три раза повторить рассказ, прежде чем в его заржавленных мозгах зажглась искра понимания. Мужчина перевел дух и осведомился:

– Значит, не вы шантажировали меня летом?

– Нет, хочу найти преступника. Вам знаком Иван Николаевич Раздоров?

Круглов призадумался:

– Не припоминаю такого студента.

– Почему обязательно студент? Может, просто сын приятелей или знакомый.

Федор Степанович отрицательно помотал головой. Похоже, соображал он туго. Надо попробовать с другой стороны.

– Понимаю, что ворошу неприятные воспоминания, но все же кто мог знать о происшествии с Леней Пановым?

Преподаватель откинулся на сиденье и закрыл глаза, потом усталым голосом произнес:

– Почти приехали, поднимемся наверх, поговорим в спокойной обстановке.

Ладно, так и быть, а если попробует удрать на улице, все равно поймаю. Но Круглов и не думал убегать. Мы поднялись на третий этаж «хрущобы» и попали в темноватую и не слишком прибранную комнату. Стало ясно, что экономист живет один. На столе засыхал не убранный в холодильник кусок сыра, пара носков сиротливо висела на подлокотнике кресла, синтетический палас был покрыт ровным слоем пыли. Круглов прошел на кухню, поставил на грязную плиту сильно закопченный чайник и тихо произнес:"

"– Той истории семь лет. Нас было шестеро, три семейные пары. Решили провести новогодние каникулы за городом. Купили путевки в пансионат на озере Селигер и отправились. Дружили мы, можно сказать, еще со студенческих времен.

Чайник прерывисто засвистел. Федор Степанович насыпал заварку прямо в чашки. Бурые чаинки всплыли, запахло мокрым веником.

Новый год у них удался. В пансионате вполне прилично покормили, все плясали до четырех утра, а потом пошли в номер к Пановым продолжать веселье. Опорожнили несколько бутылок водки, в общем, перепились до поросячьего визга.