Дама с коготками

Вечером в спальню вошла, заливаясь слезами, Маруся. Указательный палец правой руки выглядел чудовищно. Ужасающая рана от ногтя до второй фаланги, сквозь запекшуюся кровь проглядывает кость. Ребенок нес конечность, словно стеклянную, всхлипывал и стонал. Сзади маячили Аркадий и Ольга.

– В хлеборезку угодила, – сообщила спокойным голосом Зайка.

От страха у меня пропал голос, и я кулем осела на кровать. Потом заметалась по комнате! Куда ехать? В Морозовскую, в Склифосовского? Голос не вернулся даже тогда, когда хохочущая Маруська стащила с абсолютно здорового пальца резиновый, на котором и была «рана». Я только глазами хлопала.

Оказалось, Аркашка наткнулся на магазин «Смешные ужасы» и накупил разнообразных «приколов». Следующую неделю домашние забавлялись тем, что подсовывали друг другу пенящийся сахар, немылящееся мыло, пластмассовых мух, пукательные подушки и попискивающую картошку. Наконец это развлечение им надоело, и ящик с отвратительными «шутками» сунули в кладовую.

Александр Михайлович внимательно выслушал и вздохнул.

– Значит, решила отомстить? Он тебе торт, ты ему стриптизерку!

– Ну да, – каялась я, – показалось забавно.

– Кому-нибудь другому ни за что не поверил бы, – заявил полковник, – но тебе может прийти в голову еще и не такое.

Я молчала, про себя торжествуя победу.

– Можно узнать, что с Рафаэллой?

– Ну и имечко, – усмехнулся приятель.

– Рабочий псевдоним, имени не знаю.

Полковник стал названивать по телефону, а я отправилась за чаем. Коньяк он ни за что не станет пить на работе и Женьке не позволит.

Из больницы сообщили удивительные сведения. Валентина Петровна Иванова – так, оказалось, звали Рафаэллу – жива. Более того, девушке страшно повезло. Пуля отстрелила ушную раковину. Крови – целый таз, сотрясение головного мозга, но, как говорят врачи, «непосредственная опасность для жизни отсутствует». То ли у киллера рука дрогнула, то ли стрелять не умеет.

Утром пришлось решать сложную задачу. Ехать к нелюбезному преподавателю Федору Степановичу Круглову? Начать следить за шантажистом Иваном Николаевичем Раздоровым? Сунуться снова в «Бабочку»?

Размышления прервал телефонный звонок.

– Даша, – завел Степан издалека, – как до дому добралась?

Странно, никогда раньше Степка не проявлял подобной заботливости.

– Все нормально.

– Как твои поживают?

– Отлично, говори сразу, что надо.

– Дашутка, будь человеком, не рассказывай никому про картину. Мы ее на днях свезем в Пушкинский музей на экспертизу. А тут дурацкое завещание. В общем, не нужно, чтобы Полина знала про Рембрандта.

Пообещав Войцеховскому не выдать тайны даже под пытками, я решила сначала съездить в Институт Склифосовского, проведать несчастную Рафаэллу."

"Приехала я очень вовремя.