Неподобающая Мара Дайер

— «Дес кэб»? — спросила я. — Неужто?

— Ты как будто удивлена.

— Я бы никогда не подумала, что ты слушаешь такое.

— Это единственная из современных групп, которая мне действительно нравится.

— Я собираюсь расширить твой музыкальный кругозор, — сказала я.

— Для угроз еще рановато, — ответил Ной, свернув на оживленную узкую дорогу.

Тут было полно людей, выбравшихся из домов, чтобы насладиться погодой. Ной припарковался на улице, как раз когда песня закончилась, и я позволила ему открыть для меня дверцу. Я уже начала к этому привыкать.

Мы миновали небольшой сквер, в котором несколько стариков играли в домино. На одной стене была нарисована большая красочная фреска; игровые столы укрывались под полосатыми тентами. Я еще никогда ничего подобного не видела.

— Это ничего не значит, видишь ли, — внезапно сказал Ной.

Я огляделась по сторонам, взглянув на фасады магазинов (по большей части обшарпанные), на автомобили, припаркованные на улице. Машина Ноя, наверное, была тут не из самых новых.

— Думаю, твоя перспектива искажена, потому что у тебя и в самом деле есть деньги.

Ной остановился и уставился перед собой.

— Это откупные, — сказал он с оттенком раздражения. — Чтобы отцу не приходилось проводить с нами время.

Но потом заговорил более легкомысленным тоном:

— Даже если бы он мне ничего не давал, есть трест, куда я вступлю, когда мне исполнится восемнадцать.

— Мило. И когда это будет?

Ной снова зашагал вперед.

— Двадцать первого декабря.

— Я пропустила твой день рождения.

Почему-то из-за этого мне стало грустно.

— И что ты думаешь делать с этими деньгами?

Ной быстро улыбнулся.

— Превратить в золотые монеты и купаться в них. Но сперва, — сказал он, взяв меня за руку, — я думаю пообедать.

Мне было тепло оттого, что Ной держит меня за руку, ведя через шумный ресторан. Я наблюдала за ним в профиль, пока он разговаривал с хозяином. Почему-то Ной казался другим человеком, не тем, кого я встретила две недели тому назад. И даже не тем, кто заехал за мной этим утром. Ной — саркастический, отстраненный, недосягаемый Ной — был заботливым. И это делало его настоящим.

Интересно, знал ли его таким кто-нибудь еще? Но я наслаждалась мимолетной мыслью, что могу быть единственной, пока хозяин вел нас к столику у окна.

Потом Ной крепче сжал мою руку. Я посмотрела на него. Краска отхлынула с его лица.

Он крепко закрыл глаза, и я испугалась, сама не зная почему.

— Дай мне минутку, — сказал он, не открывая глаз. Потом выпустил мою руку. — Я в порядке.

Ной вернулся тем же путем, каким мы пришли, и исчез из ресторана. Слегка ошеломленная, я села за столик и внимательно изучила меню. Мне хотелось пить, и я подняла голову, чтобы найти глазами официанта… как вдруг увидела его.