Неподобающая Мара Дайер

— Ла-а-адно, — сказала я. — Какая именно компания?

Лицо Ноя ничего не выражало. Любопытно.

— Не знаю, и мне плевать, — легко ответил он. Он смотрел прямо перед собой. — Мы с ним… не в близких отношениях, — добавил он.

Мне хотелось, чтобы он рассказал больше, но вместо этого Ной спрятал глаза за темными очками.

Пора было сменить тему разговора.

— Итак, почему у твоей мамы нет английского акцента?

— У нее нет английского акцента потому, что она американка.

— О бог мой, в самом деле? — насмешливо спросила я.

Глядя на профиль Ноя, я увидела его улыбку.

Он помолчал, прежде чем продолжить:

— Она из Массачусетса. И вообще-то она мне не биологическая мать.

Он искоса посмотрел на меня, оценивая мою реакцию. Я сохранила спокойное выражение лица. Немногое я знала о Ное, если не считать слухов о его внеучебной деятельности, но теперь поняла, что мне хотелось бы узнать больше. Когда он за мной заехал этим утром, я понятия не имела, чего ожидать, и до настоящей минуты все еще оставалась в неведении. Но больше мне не думалось, что имеет место некий гнусный заговор, и я начала испытывать любопытство.

— Мама умерла, когда мне было пять, а Кэти — четыре.

Это откровение вышибло мысли у меня из головы. И заставило почувствовать себя идиоткой, ведь я выбрала не одну, а целых две неприятные темы для беседы.

— Мне жаль, — запинаясь, сказала я.

— Спасибо, — ответил Ной, глядя на дорогу перед нами. — Это было давно, я почти не помню ее, — продолжал он, но поза его стала напряженной.

Минуту он молчал, а я гадала, не стоит ли мне что-нибудь сказать. Но потом вспомнила, как все говорили мне, как им жаль, что Рэчел умерла, и как мне не хотелось этого слышать. Тут было просто нечего сказать.

Ной удивил меня, продолжив:

— Перед смертью мамы она, папа и Рут, — он мотнул головой в сторону дома, — были очень близки. Рут училась в школе в Англии, там они и познакомились, и остались друзьями в Кембридже, учиняя хаос и организуя акции протеста.

— Рут рассказала мне, что моя мама была самой большой… энтузиасткой. Приковывала себя к деревьям, врывалась в университетские научные департаменты, освобождала лабораторных животных — и все такое прочее.

Ной сунул в рот сигарету.

— Они втроем наслаждались, занимаясь всем этим, — непостижимо, зная моего отца, — и каким-то образом он убедил маму выйти за него замуж.

Пока Ной говорил, сигарета болталась в его губах, притягивая мой взгляд, как магнит.

— Они тогда еще учились в университете. Некий крайний акт восстания или что-то в этом роде.

Ной зажег сигарету, открыл окно и затянулся. Он так и не снял темных очков, и лицо его было совершенно бесстрастным.

Ной стряхнул сигаретный пепел на шоссе.

— Но мама вообще не сбавила темпа. Она просто брала нас с собой, куда бы ни отправлялась.