Да, были люди в иное время!

До самого обеда, несмотря на усилия поручика, шпионом и разведчиком я себя не признал, но еще раз повторил пароль.

На обед был густой суп, я предположил, что из остатков пшеничной каши приготовили это варево. Для поддержания жизненных функций и эта пища пойдет.

После обеда вновь допрос с самого начала, с требованием ответов на ранее поставленные вопросы.

Второй месяц меня мучают ежедневными допросами. Следователи и писари меняются, а перечень вопросов остается прежним. Я тоже старался не отходить от выработанной линии поведения, давал прежние ответы, неизменно произносил пароль. Обидно, но ни один следователь не обратил на него внимание.

Вечернее время я посвящал тренировкам. Несмотря, на не очень вкусное питание, я хотел находиться в хорошей форме, поэтому не менее двух часов посвящал отработке приемов. Конечно боя, как такового в реальности не было, конвоира не позовешь ведь в камеру. Удары ногами и руками приходилось только обозначать, но отрабатывал их с особой тщательностью.

Раз в две недели арестантам, вроде меня, дозволялось помыться в теплой воде, сменить провонявшееся тюремное рубище на свежее. Цирюльника никто не предоставлял, поэтому бороду отрастил приличную, да и грива на голове уже основательно покрывала шею. Постепенно превращался в бородатое и лохматое чудовище.

На последнем допросе следователь ротмистр Назаров сказал, что отправит меня в места, где живо научат правильно отвечать на поставленные вопросы. Ну, хоть какое-то разнообразие, думал я про себя, а то уже надоели, хуже горькой редьки.

Затем было десятидневное путешествие в арестантском вагоне. Жара и вонь сопровождали меня в поездке. Хорошо хоть кандалы на меня не одевали, другие арестанты в соседних клетках ими звенели.

Ночью нас доставили на какую-то станцию. Определить место невозможно, окна вагона заколочены, охрана ничего не говорит. Начали выводить арестантов. Слышал, что грузят их по пять человек. Интересно с кем мне доведется ехать, было бы неплохо узнать, куда завезли. Меня везли одного. Глухой деревянный ящик, поставленный на колесный ход телеги- вот такой достался мне дилижанс.

Определили снова в одиночную камеру. Начал внимательно осматривать новое жилище, и впал в ступор. Подобные камеры мне доводилось видеть, когда я был юнкером Михайловского артиллерийского училища. Нас водили в Петропавловскую крепость для ознакомления с фортификационными сооружениями. Вот не ожидал, что доведется здесь оказаться в качестве арестанта. Слава Богу, с местом заключения определился. Теперь попробую подать весточку Крестному. Только как это сделать без своей полной расшифровки пока не придумал. Посмотрю, как со мной будут работать столичные следователи. Начну с пароля, а там видно будет."

"Завтрак был скудным.