Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

 — Я без ума от вас, и мои чувства отчаянно ищут выхода, ответа…

— Арамис, разве я пригласила бы вас сама, если бы не намеревалась ответить на ваши чувства должным образом?

Герцогиня подошла к нему вплотную, глядя снизу вверх. Ее обрамленное черными вьющимися волосами личико было прекрасно, как пламя, а карие глаза в полумраке гостиной казались бездонными.

— Подождите минуту, Арамис, — сказала она так серьезно и строго, что руки д'Артаньяна опустились сами собой. — Всему свой черед. Я нынче же ночью отвечу на ваши чувства… но давайте сначала поговорим о делах. Чувственные узы только тогда крепки, когда к ним примешано еще и общее дело… Вы согласны?

— Я навела о вас справки, любезный Арамис, — сказала герцогиня столь же серьезно. — И узнала больше, чем вы сами о себе знаете… Вы — младший сын из небогатой, пусть и родовитой фамилии. Одно время вы даже собирались стать духовным лицом, потому что тогда вам казалось, будто это наилучший способ сделать быструю карьеру. Но потом вы поняли, что на этом пути протекция и покровители не менее важны, чем на военной или государственной службе. И поскольку у вас не было ни первого, ни второго, вы отбросили мысли о сутане и благодаря ходатайству дальнего родственника были зачислены в королевские мушкетеры. Вы, бесспорно, умны. И очень быстро поняли, что снова оказались в тупике: даже при добром расположении к вам де Тревиля много времени пройдет, прежде чем вы станете чем-то большим, нежели теперь… У вас есть только ваша шпага, нерегулярно выплачиваемое жалованье… и яростное стремление воспользоваться первым же счастливым случаем, способным вознести высоко. Но как раз случая-то и не подворачивается… Я правильно излагаю?

— Абсолютно, — сказал д'Артаньян совершенно искренне — потому что все сказанное ею об Арамисе в точности подходило к нему самому.

— Мне известно, что вы не раз выражали вслух желание… о нет, не продать душу дьяволу, до этого пока не дошло, к счастью… но вы полны решимости поставить все на карту. Рискнуть по-крупному всем, что имеете, включая жизнь, лишь бы вырваться из нынешнего своего унылого состояния… Я права?

— Совершенно, — сказал д'Артаньян. И это тоже в полной мере относилось к нему самому.

На ее очаровательном личике появилась загадочная, влекущая улыбка:

— Это может оказаться смертельно опасно…

— Все может при неудаче кончиться плахой или Бастилией…

— Значит, надо постараться, чтобы неудачи не было.

— Клянусь, — сказал д'Артаньян.

— Да, черт побери! — сказал д'Артаньян решительно. — Даже если вы мне предложите собственноручно заколоть кардинала.

— Вполне возможно… — протянула герцогиня. — Ну что же, пойдемте.

— Я чертовски любопытен, вот и все…

— В Лувр.