Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж

Его очаровательная супруга, наоборот, одарила д'Артаньяна ослепительной улыбкой и мелодичным голоском произнесла:

— Благодарю вас, шевалье…

— О что вы, какие пустяки, мадам, — ответил гасконец, не сводя с нее глаз. — В моем лице вы всегда будете иметь надежного квартиранта, готового к любым услугам…

— Не сомневаюсь, сударь, — скромно опустив глаза, произнесла прекрасная Констанция и впорхнула в дом, как птичка, увлекая за собой унылого супруга, которому, казалось, уже все безразлично на этом свете, даже улыбки, расточаемые его женой юному гвардейцу.

«Да на нем лица нет! — подумал д'Артаньян. — Краше в гроб кладут! Лопни моя селезенка, здесь точно какая-то тайна! А что, если это направлено против кардинала? Черт побери, вот способ исправить свои прежние прегрешения и оказаться полезным его высокопреосвященству!»

Он старательно попытался втолковать себе, взбегая по ступенькам, что им движут именно эти соображения и никакого личного интереса тут нет — исключительно забота об интересах кардинала-министра, как же иначе, господа!

Д'Артаньян уже знал, что гостиная домохозяина расположена как раз под одной из двух занимаемых им комнат. Нимало не колеблясь, он выхватил кинжал из висевших на стене ножен и принялся разбирать паркет, поддевая острием дощечки. Буквально через пару минут дело было закончено, и от гостиной его отделял один лишь тонкий потолок. Распростершись на полу, гасконец приложил к нему ухо без малейших колебаний — уж, безусловно, дворянская честь нимало не пострадает от того, что дворянин подслушивает разговор какого-то галантерейщика со своей супругой, принадлежащей к тому же невысокому сословию…

Он отчетливо разбирал каждое слово.

— Сударь, — послышался нежный и мелодичный, но исполненный железной решимости голосок очаровательной Констанции. — Вы немедленно отправитесь на улицу Кассет и передадите письмо господину Арамису…

— Ни за что на свете!

— Что вы сказали, несчастный?

— Галантерейщик! — презрительно бросила супруга.