Цыганка

Он носил ужасный ярко-зеленый жилет, который, впрочем, не мог отвлечь внимания от чудовищного шрама, проходящего от правого глаза до подбородка. Джек рассказывал Бет, что этот шрам Хини получил в молодости, когда отбывал заключение в нью-йоркской тюрьме, построенной специально, чтобы решить проблему района Пяти Углов, в котором Хини когда-то был вожаком одной из банд.

Улица Бауэри предназначалась для развлечений. Она состояла из баров, мюзик-холлов, танцполов, театров, пабов и ресторанов. По ночам тротуары были заполнены лотками, на которых было все на свете, от хот-догов до конфет и фруктов. Здесь также встречались так называемые «музеи», которые на самом деле предлагали своим посетителям «шоу уродов»: за пять центов можно было посмотреть на бородатую женщину, лилипутов и прочие курьезы. В толпе фланировали проститутки и неизбежные карманники. Но в основном здесь отдыхал простой рабочий люд.

Джек сообщил Бет, что клиентура Хини мало чем отличается от посетителей больших шумных пивных возле вокзала на Лайм-стрит в Ливерпуле: кучера, столяры и машинисты. По его словам, это был один из самых роскошных баров на Бауэри, сверкающий начищенной медью, с полированной стойкой красного дерева, огромными зеркалами за ней, а также свежими опилками на полу.

Увидев бар, Сэм явно расслабился, потому что мужчины, сидевшие в нем, были самыми обычными людьми, а не бандитами и отбросами общества, как он ожидал.

Пат Хини с первого взгляда оценил внешность Сэма и после нескольких вопросов велел ему идти за стойку и обслуживать клиентов, а сам обратился к Бет.

— Я буду с вами откровенен, — сказал Хини, делая большой глоток виски и краем глаза поглядывая на Сэма. — Девушки в баре, особенно красивые, всегда создают проблемы. Но мне нравится идея о девушке-скрипачке, и потом, вам хватило смелости прийти сюда и попросить разрешения сыграть, несмотря на то что вы недавно сошли с корабля.

Бет соврала ему, что раньше выступала на публике в Ливерпуле. Однако Хини отмахнулся от нее, словно хотел сказать, что его не волнует, чем она занималась раньше. Его интересовало лишь то, как она будет играть в его баре.

— Я дам вам шанс, — произнес Хини. — Сегодня в восемь. Если вы понравитесь посетителям, вы приняты на работу. Если нет, на этом все и закончится. Это честно. Я попрошу одного из ребят обойти клиентов со шляпой и возьму половину того, что в нее положат.

Бет поразило то, что Хини все предусмотрел. Он ничего не терял, даже если она сыграет плохо.

Хозяин бара выглядел устрашающе, и не только из-за шрама и мышц, бугрившихся под тонкой рубашкой. У него были грубоватые манеры, а в выцветших карих глазах не было огонька, только холодная расчетливость.