Цыганка

Кроме того, туда заходят владельцы салунов, расположенных в престижных кварталах города. Мы сделаем себе имя. Не многие салуны могут похвастаться таким привлекательным джентльменом за стойкой и девушкой, которая заставляет всех пускаться в пляс. Мы станем хорошей приманкой для посетителей.

Бет повторяла слова Джека, но не собиралась признаваться в этом брату, потому что тогда он сразу отказался бы.

— Ты действительно хочешь играть в одном из этих притонов? — недоверчиво спросил Сэм.

— А почему бы и нет? Это хорошая возможность набить руку. Там даже лучше, чем в каком-нибудь дорогом ресторане, где какой-то зазнайка может заметить, что я сфальшивила, — вызывающе сказала она. — Знаешь, я побывала почти во всех приличных отелях, спрашивая, не нужен ли им пианист. Они смотрели на меня и выставляли за дверь, даже не послушав, как я играю. Я ходила по магазинам, ресторанам, устричным, и никто не взял меня на работу даже посудомойкой. Кроме того, мне больше нравится играть на скрипке. Если я сделаю себе имя на Бауэри, это может все изменить.

— Они будут считать тебя местной шлюхой, — неодобрительно сказал Сэм. — Я не смогу за тобой присматривать, если буду за стойкой.

— Будет достаточно, если все узнают, что ты мой брат, — настаивала на своем Бет, потому что Джек тоже так считал. Он пообещал быть поблизости вместе со своими товарищами. — Со мной все будет хорошо. И пусть только попробуют сделать что-нибудь непристойное, пока я буду играть на скрипке!

Сэм ничего не сказал. Бет поняла, что он уступает. Хотя бы потому, что ее игра может положительно сказаться на его репутации.

— Ну давай попробуем! — взмолилась девушка. — Я слышала, бар Хини один из лучших и им нужен бармен. Что мы теряем? Мы поработаем там одну ночь, и если тебе что-то не понравится, никогда туда не вернемся.

Джек сказал, что Сэм будет как магнит притягивать местных танцовщиц и вскоре успокоится, став центром внимания. Бет не слишком нравилось, что такие девицы начнут бегать за ее братом, но ведь она тоже будет рядом и сможет за ним присмотреть.

— Хорошо, — кисло сказал Сэм. — Но если случится что-нибудь ужасное, ты сама будешь виновата.

— Что может быть ужаснее, чем голод и жизнь на улице? — резко ответила Бет. — А когда деньги закончатся, нас ждет именно это.

Следующим вечером в восемь часов, несмотря на свои смелые слова, Бет не помнила себя от страха."

"В полдень они с Сэмом пришли в бар Хини и предложили его владельцу Пату Хини, или Лицу со Шрамом, взять их на работу. Это был невысокий, но чрезвычайно мускулистый мужчина лет сорока. Те немногие волосы, которые у него еще сохранились, были рыжеватого цвета.